Роман о любви и терроре, или Двое в «Норд-Осте»

У меня такого никогда не было». Он говорит: «Да ладно тебе! Успокойся! Что мы такого делаем? Спектакль смотрим». А у меня мандраж не проходит. И только когда эти люди в масках влетели, начали кричать, запугивать – «Сидеть всем смирно! Руки за головы!», а потом эти выстрелы, – тут у меня как будто все оборвалось, чувствую: сейчас с нами будет что-то страшное. Я говорю: «Знаешь, я боюсь». Гоша говорит: «Не бойся, у нас есть еще полтора часа». Типа, если у нас есть полтора часа до окончания спектакля, значит, мы успеем вовремя вернуться домой и никаких семейных осложнений не будет.

И мы сидели – руки за головы. Я все думала: интересно, сколько же времени мы так сможем просидеть? От страха мы не могли даже разговаривать. Да и не знали, что сказать. Я говорила: «Я боюсь, я боюсь, я боюсь». Гоша пытался меня успокоить, но я сразу почувствовала, как он стал переживать из-за того, что привел меня на этот спектакль. Как будто он несет за меня ответственность. И я, зная его импульсивный характер, стала просить его: «Я тебя умоляю, только ничего не делай! Не дай Бог, не прыгай на амбразуру!» Он пообещал, но сдержанности в его глазах я не видела…

ЗАЛОЖНИКИ

Софья Душкина и Алевтина Попова, актрисы «Норд-Оста»:

– Мы оказались заперты в гримерке на втором этаже и, когда чуть пришли в себя от шока, открыли окно.

За ним – темнота, и прыгать в эту темень было страшно…

– Мы включили в гримерке внутреннюю трансляцию, услышали, что «женщины – руки за голову, направо!», а «грузины могут покинуть зал».

Потом там начали стрелять… Мы позвонили в милицию, хотели сказать, что к нам можно забраться и всех их обезвредить. А нас, не слушая, послали в буквальном смысле… Тогда мы сорвали шторы, театральные платья с вешалок, шарфы, связали все и стали спускаться вниз…

ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВ, один из авторов и продюсеров «Норд-Оста»:

Проблемы у террористов начались почти сразу после захвата. Скажем, из тех больших и тяжелых ящиков, которыми они забаррикадировали двери из кулис на сцену, вдруг повалил густой дым.

Они не знали, что это такое, а это были машины для сценического дыма. Мовсар крикнул в зал: «Кто знает, что с этим делать?» К счастью, я знал…

Помощник режиссера:

По действиям боевиков я понял одно: если их операция захвата и была спланирована, то спланирована плохо. Они плохо знали план помещения. Если бы они его заранее изучили, то нашу каморку за сценой непременно бы нашли. А так… Запершись в монтажной комнате, мы выключили свет, затихли.