Охота за русской мафией

Осторожно переступая через ноги матерящихся и полусонных сокамерников, он вышел из камеры.

Охранник надел ему наручники и привел к сержанту, возле которого стояли Билл и Питер.

– О'кей, – сказал сержант. – Теперь он ваш. Можете отправить его назад в Россию. Я имею в виду – как мой личный подарок этому ебаному убийце Андропову.

Было видно, что, несмотря на усталость, сержант не прочь потрепаться со свежими людьми. Тем более что по телику все еще шли новости, а не бейсбол – там показывали какую-то очередную демонстрацию у здания ООН.

– Я не думаю, что Андропов примет его обратно… – сказал Билл.

– Эй, парень! – тут же оживился сержант в предвкушении дискуссии и кивнул на телевизор. – Смотри! Тут мы сражаемся за свободу эмиграции из России, а тут – ты видишь, что мы получаем! – Он ткнул пальцем в Лазарева.

– Кому нужно это говно? Мало нам своего дерьма? – И сержант широким жестом показал на преступников вокруг себя.

– Ты не собираешься баллотироваться в конгресс? – спросил у него Питер.

– Ты думаешь, я могу? – польщенно улыбнулся сержант.

– Безусловно!

– Спасибо. Я подумаю, – сказал сержант. – Но серьезно, парень! Иногда я думаю – они там не умеют читать в Европе. Они смотрят издали на нашу леди Свободу и читают: «Дай мне всех твоих преступников, наркоманов, гангстеров и прочих пиздорванцев». Но как мы можем быть лидером человечества – с этим дерьмом?

Получив Лазарева, Питер и Билл провели его в глубину коридора и по внутренней лестнице спустились в 84-й участок.

Здесь была будничная суета, типичная для любого нью-йоркского полицейского участка, – трезвон телефонов, топот ног, какие-то арестованные подростки и проститутки. Заглянув в несколько комнат, Питер и Билл нашли одну пустую и завели в нее Лазарева. Сняли с него наручники, посадили за стол, и Питер, сев напротив, сказал ему в упор по-русски:

– О'кей, Алекс. Во-первых, я должен сказать тебе о твоих правах. Ты имеешь право не говорить со мной и не отвечать на вопросы. Тогда ты вернешься в камеру и будешь ждать суда.

И я тебе обещаю, что ты получишь все, что тебе положено по закону. Абсолютно! Ты преступник, ты еще не гражданин нашей страны, и мы можем выебать тебя на всю катушку. Поверь мне: ни один адвокат не вытащит тебя из тюрьмы раньше чем через три года! Ты понял? Я не знаю, будет ли твоя жена ждать тебя три года – это не мое дело! – но, с другой стороны, наша система – не советская. В Америке у тебя всегда есть шанс, даже тут.