Поиск смысла. Заключительная стадия горевания, которая поможет пережить потерю и начать двигаться дальше

Он пользовался катетером, чтобы ходить в туалет, был вынужден носить шины на ногах и передвигался в инвалидном кресле. Несмотря на это, Гейл была полна решимости обеспечить ему полноценную жизнь. Благодаря стараниям мамы Брэндон рос счастливым. Он любил желтый цвет, и ему нравились автомобили, особенно желтые «Фольксвагены-жуки». Вскоре он собрал довольно обширную коллекцию игрушечных автомобилей.

Однажды, когда Брэндону было семнадцать, Гейл вошла в его комнату и не смогла его разбудить. В больнице врач сообщил душераздирающую новость: Брэндон больше не проснется.

Он сказал, что ее сын, по сути, мертв, и спросил, не думала ли она пожертвовать его здоровые органы.

Хотя Гейл с трудом понимала, что происходит, она согласилась. Пусть Брэндона нельзя спасти, но можно спасти других. Сама того не осознавая, Гейл искала смысл в жизни и смерти своего сына. Она сидела рядом с Брэндоном, когда ему удалили дыхательную трубку и он тихо умер. Гейл верила, что ее мальчик вернулся домой, на небеса.

Несколько лет спустя, сразу после того, как второй сын Гейл, Брайан, уехал в летний лагерь, семья переехала в новый дом.

Разбирая коробки, Гейл услышала стук в дверь. Несколько дней назад она наняла маляра, который должен был покрасить стены в любимый цвет Брэндона, желтый.

– Здравствуйте, я Кен, – приветливо улыбнулся мужчина.

– Вы пришли на неделю раньше, – нахмурилась Гейл.

– Предыдущие заказчики передумали, – объяснил Кен, – поэтому компания отправила меня к вам.

– Мы еще даже вещи не разобрали, – сказала Гейл.

 – Я надеялась сделать это до вас, но раз уж вы здесь, можете приступать.

Кен начал красить, а Гейл вернулась к коробкам.

– Вы живете одна? – неожиданно спросил маляр.

– Мой сын Брайан сейчас в лагере.

– У вас есть еще дети?

Гейл и раньше задавали этот вопрос. Иногда она рассказывала о Брэндоне, а иногда просто говорила: «Нет, только Брайан и я». По какой-то причине вопрос Кена застал ее врасплох, и она не знала, что ответить.

– У меня был еще один сын по имени Брэндон, но он умер в семнадцать лет, – наконец сказала она.

– Какой же я глупый, – смутился Кен. – Вечно что-нибудь брякну не подумав. Извините, что спросил.

– Ничего страшного, – отмахнулась Гейл.

Кен снова взялся за кисть, но через несколько минут опять отвлекся:

– Мне жаль вашего сына. Я знаю, каково это – быть больным. Я чуть не умер четыре года назад, но врачи спасли мне жизнь, пересадив почку другого человека. В то время мне было сорок два.