Кровь Севера

Однако бравые парни лезли на стены вместе с «базовой» стражей…

Отчего неразбериха только увеличилась.

Мимо меня промчался мужик в помятом нагруднике.

– Ворота!!! – вопил он, срывая голос. – Закрывай ворота!!!

Размечтался, однако.

На пути у него оказался Ульфхам Треска. Во франкских тряпках и мятом бронзовом шлеме с личиной кота и дрянным щитом с уже знакомой дистрофичной курицей. Всё – из арсенала наемников.

Датчанин открылся, и мужик в нагруднике с разбега врезался в скрытый лохмотьями, но куда более качественный доспех Ульфхама… И засипел, когда пальцы викинга стиснули его горло.

– Не шуми, – сказал ему Ульфхам Треска по-датски. И закрепил команду добрым ударом щита.

Трувор пихнул меня локтем.

– Башня – наша! – бросил он.

И мы рванулись вперед, расталкивая монастырских вояк.

Мы – это четверо варягов, Свартхёвди, Оспак Парус и я сам.

Вход в башню – узкая щель. За ней – крутая каменная лестница, винтом уходящая вверх.

Теперь можно было не церемониться, поэтому когда на пути Трувора оказался менее проворный монастырский стражник, то жизненный путь бедняги тут же и закончился, а Трувор, сходу ворвавшись в помещение на первом уровне, крикнул мне: «Выше!» – и принялся рубать супротивников.

А я полез вверх по закручивающейся лестнице. За мной – остальные.

Ага! Следующий этаж. Промежуточная площадка с тремя бойницами, пятью бойцами и недетских размеров запасом стрел.

Трое из пяти глазели в щели, двое оглянулись… И отвернулись. Шлем на мне – франкский – дурацкое «пожарное ведро».

Меч – в ножнах. Борода черная. Рож незнакомых в монастыре со вчерашнего дня – хоть отбавляй. А у ребят – дело. Они разогревали смолу. Макнешь в такую наконечник с обмоткой, подожжешь и – огонь. Само собой, прицельная дальность падает и скорострельность. Зато – горит.

Эти – мои.

Я шмыгнул внутрь (мои друзья помчались дальше – на верхние уровни) и тут же зарезал двоих. Ножиком. Самым бесчестным образом.

Сначала одного, потом второго. Даже и не пискнули.

Хотя особой нужды в тишине не было. Снаружи стоял такой ор, что даже здесь, за толстыми стенами, было шумновато. Никаких угрызений совести я не испытал. Эти люди намеревались жечь огнем моих товарищей, а я их… совсем небольно зарезал.

Успокоив двоих, я извлек из ножен Вдоводел и двумя экономными ударами отправил в рай еще парочку. С третьим пришлось повозиться. Он отвернулся от бойницы как раз тогда, когда я извлекал клинок из межреберья его коллеги.