Русская семерка

Что вы хотите?

– Меня зовут Элизабет Волленс, а это моя подруга Таня Гур, – сказала маленькая. – Мы приехали из Флориды. Мы в Нью-Йорке уже три недели…

Джуди взглянула на Таню Гур. У нее русское имя, как у Татьяны Лариной в опере «Евгений Онегин». А на шее, под расстегнутым теперь кожаным пальто, три нитки белого золота с бриллиантом черт знает во сколько карат. И пахнет от нее тонкими дорогими духами – неужели «Дайнести»?

– Пожалуйста, может быть, вы все-таки разрешите мне закрыть дверь? У меня ревматизм… – умоляюще сказала маленькая Элизабет Волленс, держась за колено.

Джуди убрала ногу из дверного проема.

– Спасибо, – сказала Элизабет, закрыв дверь, и повернулась к Тане Гур. – Я тебе говорила – она добрая девочка! Просто мы ее напугали. Подъехали прямо на улице!..

– О’кей, вы приехали из Флориды. Ну и что? – нетерпеливо спросила Джуди, отметив про себя, что шофер, сидевший за стеклянной перегородкой, одет в стандартную, с галунами, форму «лимузин-сервис» и что он не трогает машину с места, ждет приказаний.

– Скажите, мисс Сандерс, сколько вам лет? – слегка прищурилась высокая Таня Гур. У нее был сухой, низкий, явно прокуренный голос и еле уловимый славянский акцент.

– Через семнадцать дней ей исполнится двадцать один! – вместо Джуди сказала Элизабет Волленс.

Таня Гур недовольно поморщилась:

– Элизабет! Я уверена, мисс Сандерс может сама ответить.

Но Джуди сказала по-английски:

– А почему, собственно, я должна…

– Я прошу вас говорить по-русски! – перебила Таня Гур, твердо и отчетливо произнося русские слова. – Или вы меня не понимаете? В Эн-Вай-Ю[17 - Эн-Вай-Ю – Нью-Йоркский университет.] нам сказали, что вы были одной из лучших по русскому языку.

– Послушайте! – взорвалась наконец Джуди. – Пока вы мне не скажете, кто вы такие и что вы от меня хотите, я не хочу говорить с вами ни по-русски, ни по-английски.

– Ты видишь, у нее есть характер, – сказала Тане Гур маленькая Элизабет и тут же тронула Джуди за колено: – Джуди, дорогая, сделай, что тебя просит княгиня.