У.е. Откровенный роман

Из текста завещания, подписанного Кожлаевым в январе 2000 года, следует, что Банников трижды – в Чечне и в Москве – спас ему жизнь, причем в январе 2000 года буквально своим телом закрыл Кожлаева в перестрелке во время криминальной разборки в Раменках и был ранен в плечо. После чего Кожлаев и Банников стали побратимами, и Кожлаев составил завещание, в котором оговорил, что в случае его смерти все его бизнесы и недвижимость отходят его „брату“ Банникову.

23.09.2000, сразу после смерти Кожлаева, Банников вступил в права владения фирмами и недвижимой собственностью покойного…»

Прямо скажем, информации – с гулькин нос.

Но я сидел, уставясь в экран и соображая: из архивной памяти компьютера исчезла даже та малая информация о криминальном прошлом Банникова, которую я сам в нее закладывал до ухода на пенсию. Если бы Палметов не сидел сейчас рядом со мной и не зырился на меня, я бы, конечно, вошел в «свойства файла» и посмотрел дату его обновления. Хотя и так ясно, что кто-то поработал в этом файле, почистил его. Но кто? Ответ напрашивался сам собой – «Цена вопроса», кто же еще? Поэтому Палметов и примчался в «Вишневый сад», и поэтому он тут же привез меня в контору, дал доступ к компьютеру – он знает Банникова и знает, что я на него работаю. А я, как последний осел, на его глазах с ходу полез за информацией об этом Банникове…

Но – стоп! Ну и что? Чем я тут себя выдал? Может быть, я, работая на Банникова, хотел ему услужить и почистить его «record», то есть записи в его файле? Хорошо.

Попробуем этот ход.

Я издал облегченный выдох и повернулся к Палметову:

– Все. Спасибо.

Он усмехнулся:

– Не за что. Все нормально?

– Да. – Я кивнул на экран: – Выключаю?

Палметов, щурясь, почесал свою бородку, словно думая о чем-то другом или взвешивая свой следующий ход.

Я выключил компьютер и встал, собираясь попрощаться.

– Подожди… – сказал Палметов. – Ты это… Ты, когда разрабатывал Кожлаева, вышел на какие-нибудь банки, куда он деньги сбрасывал?

– Если вы помните, мы тогда закрыли эти разработки… – сказал я, тактично заменив обвинительное «вы» на общее «мы».

Но Палметов меня понял, поморщился:

– Ну, я закрыл, не важно. Но какие-то конкретные наводки у тебя были?

Я пожал плечами:

– Если помните, я должен был лететь на Кипр.

– Помню, – отмахнулся Палметов. – Но это было бесперспективно – какой-то оффшорный банк. Там наверняка только перевалочный пункт. А еще что-то было?

– Насколько я помню – нет.