У.е. Откровенный роман

Выйдя с ними или, скорее, вывалившись из подъезда (почему-то не из того, со двора, через который я входил, а из противоположного, на улицу Кононенкова), я глотнул холодного воздуха и – ангина, видимо, уже так воспалила горло, что я закашлялся до слез, повалился в этом кашле на скамейку у подъезда и все не мог продохнуть.

А они – все трое – сели в зеленую «девятку» и отчалили по улице Кононенкова.

Но вдруг…

Вдруг я услышал и увидел, как эта «девятка» вернулась ко мне задним ходом, и Полина выскочила из нее, голоснула «Волге», проходившей мимо.

– Держи, это твое. Езжай домой. Ну! Вставай!

Я, согнувшись и продолжая кашлять, поплелся к «Волге».

– Куда вам? – спросил хлыщеватый водитель.

– Он скажет. – Полина открыла мне заднюю дверцу «Волги».

– Он чё, один поедет? – спросил водитель.

– Он заплатит, – успокоила его Полина.

– Нет, я его не повезу! – Хлыщ переключил с нейтралки на первую скорость.

Но Полина ухватилась за стойку дверцы.

– Да подожди ты, ептать! Ну, заболел человек. Он заплатит…

– Полина, фули ты? – нетерпеливо крикнул бык из «девятки».

– Сейчас! – отозвалась она. – Только посажу человека!

– Да пошла ты! – отозвался бык, и «девятка», взревев двигателем и взвизгнув пробуксовавшими колесами, на второй скорости рванула с места.

– Эй! – испуганно крикнула Полина. – Обождите!

Но братва у нас, даже быки, психованная, это их профессиональная черта. «Девятка», набирая скорость, укатила.

– Блин! – И Полина в сердцах повернулась ко мне: – Все из-за тебя, мудак старый! Ну что ты ко мне привязался?! Садись в машину! – Она втолкнула меня на заднее сиденье «Волги» и села рядом. – Заткнись! Хватит кашлять, козел!..

– Другое дело, – удовлетворенно сказал водитель, явно положивший глаз на Полину.

– Беговая… – выдохнул я.

Всю дорогу я полусидел-полулежал, откинувшись головой на сиденье – мокрый, в горячечном поту и в липкой, пропитанной потом рубашке. Температура у меня была за сорок, в груди скрипело, голова раскалывалась, и кашель периодически надрывал легкие и горло. Но и сквозь какой-то гул и жар в голове я слышал, как этот хлыщ кадрил Полину.