Противостояние

Женщина поддержала:

– Я тоже об этом подумала, но решила не лезть. Они мои сестры и бесконечно мне дороги, пусть поступают сами как знают.

Поговорив еще несколько минут о житейском, мы попрощались.

Прошло три месяца. Снова тот же голосок оповестил:

– Обе сестры забеременели. Уповают на волю Всевышнего, радуются.

Ну а через несколько дней новая новость, как гром среди ясного неба.

– Бабушка, у нас страшная беда.

У меня от одной интонации в голосе звонившей ноги подкосились.

– Господи помилуй.

Что стряслось?

– Я же вам рассказывала, что сестры забеременели?

– Да. Конечно. Помню. И что?

Шмыганья носом и всхлипы прерывали ответ.

– Дело в том, что когда они пошли становиться на учет и стали проходить комиссию, у одной все прекрасно, а у Лены ужас что.

Пытаясь держать себя в руках опустилась на стул, сердце, перенесшее через себя не одну беду, тоже притихло, только боль появилась в груди.

– Давай-ка, родненькая, говори всё, как есть. По порядку.

– Ой, Бабушка.

Страшно представить, что сейчас в голове у Лены. Ей сказали, что у плода нет конечностей, нет позвоночника и мозга. И что нужно срочно делать аборт. Если можно, посмотрите, и что скажете, я то и передам.

Удар, как говорят, пришелся ниже пояса. Хрупкую молоденькую Елену знаю давно. Сына её вычитывала, лежал в Нижневартовске в детской клинике с огромной температурой, потом по мере возрастания иногда привозили домой. Мать и жена она совершенная. Глянишь на пьющих, гулящих, обремененных пороками молодых и просишь Господа вразумить.

А эта, чистая душой и телом, и такое горе.

Молясь, духовными глазами лечу за четыре тысячи километров к поверженной в страх и печаль беременной Елене, к её плоду.

– Слышишь меня, дитятко? – спрашиваю звонившую по телефону.

– Да. Да бабушка.

– Так вот. У ребенка в животе всё нормально. Есть все конечности и позвоночник, и мозг, всё на месте. Ребёнок здоров и развивается нормально.

– Но, бабушка. Её ведь на УЗИ смотрели. Они же сами не могли придумать?

– Давай так.

Обследуйте её еще в других клиниках. А мне, что Бог дал увидеть, то сказала. Верить же или не верить – это ваше право.

– Спасибо, бабушка. Я верю и передам сестре. До свидания. Спасибо.

– Да хранит вас Господь.

На этом и расстались.

А мне даже не шпилька, а заноза в сердце вошла. Не

говоря уже о мыслях.

Зная, как врачи «грузят» тех, кого наметили склонить к своему решению, поняла, что без боя они не сдадутся.