Лабиринты благочестия

Лабиринты благочестия

архимандрит Савва (Мажуко)

Церковная жизнь современного человека порой похожа на блуждание по запутанному лабиринту: сплошные запреты и предписания, зачастую непонятные и противоречащие друг другу. Весьма непросто бывает разобраться, что в этом бесконечном своде правил укоренено в мудрости Священного Предания, а что мы соблюдаем просто по привычке и из страха сделать что-то не так. Отец Савва со свойственной ему добротой, юмором и недюжинной эрудицией помогает найти путь в этом лабиринте и отличить благочестие страха – от благочестия свободы.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Архимандрит Савва Мажуко

Лабиринты благочестия

© ООО ТД «Никея», 2023

© Савва (Мажуко), архим., 2023

Предисловие

Знатоки уверяют, что в солидных американских фирмах было неписаное правило: хозяин компании, каким бы состоятельным он ни был, обязательно раз в месяц целый день проводил «в зале», в сердце рабочей суеты, среди сотрудников самого низкого звена.

Считалось, что это помогало руководителю не отрываться от реальности.

Для православного священника или епископа таким «хождением в народ» является исповедь прихожан. Ведь парение на высотах духа и обычная сословная замкнутость весьма способствуют отрыву от «широких народных масс». А я вообще человек неприлично благополучный: уже четверть века живу в монастыре на всем готовом и трудности, с которыми каждый день встречается рядовой гражданин, обходят меня стороной.

Люди более совестливые стыдились своего счастья.

Удивительный мыслитель и писатель отец Сергий Дурылин в юности бросил гимназию, хотя был одаренным юношей. Ему было стыдно, что он получает добротное образование, в то время как этой возможности нет у большинства жителей Российской империи. Симона Вейль, тонкий философ, антиковед, яркий публицист, в свое время оставила спокойную и сытую жизнь преподавателя и ушла работать фрезеровщицей на завод «Рено», чтобы быть ближе к несчастным и обездоленным.

У меня нет таких нравственных сил.

Видимо, я очень люблю покой и привык бездельничать. Но когда иду на исповедь или просто общаюсь с людьми, которых привела в церковь беда или забота, мое сердце сжимается от жалости. Может быть, если я еще способен к сочувствию, не такой уж я и пропащий?

Основная эмоция, поглощающая все душевные силы православного человека, это страх, что ты что-то делаешь не так, не по Святым Отцам, не по уставу, – а значит, ты не настоящий христианин.