Мой ребенок – тиран! Как вернуть взаимопонимание и покой в семью, где дети не слушаются и грубят

Впервые за очень долгое время мы с дочерью просто получали удовольствие от совместного времяпрепровождения.

Тот момент и завтрак стали поворотным пунктом в наших отношениях, началом совершенно нового общения. Я чувствовал себя ближе к ней и все больше наслаждался ее обществом. Я начал спрашивать себя, какие страхи, какая неуверенность стали причиной ее скандального поведения.

Затем я вспомнил разговор, состоявшийся через несколько дней после того, как мы привезли домой ее младшую сестру. Дочка, явно серьезно раздраженная, отозвала меня в сторонку и гневно зашептала:

– Когда маленькую отвезут обратно в больницу?

Я подумал, что она шутит.

– Малышка останется с нами, – заверил я ее. – Она наша.

Распахнув глаза, девочка уперла ручки в бедра:

– Ты имеешь в виду… навсегда?

Эта сцена все время стояла у меня перед глазами. Рождение сестры до основания потрясло мир старшей дочери, отодвинув ее на второй план. Она чувствовала, что младенец занял ее место, и ей это совершенно не нравилось. Скандалы и вспышки гнева были для нее средством излить собственное раздражение.

Она ощущала себя забытой, выброшенной на обочину; думала, что мама с папой забыли о ней, тиская малышку.

Она не чувствовала, что ее любят. Она считала, что мы ее игнорируем. Когда ребенок полагает, что родители не обращают на него внимания, это пробуждает в нем боязнь оказаться брошенным, которая может стать толчком к вспышкам гнева и истерикам. Страх потерять любовь родителей как ничто другое разрушает ребенка: мальчик или девочка мгновенно теряет ощущение безопасности и эмоциональную стабильность.

Вооруженный новым пониманием страхов моей дочери и твердо намереваясь не замечать ее грубостей, я стал решать проблему.

Во время очередной вспышки гнева я взял паузу. Вместо того чтобы тут же отреагировать, я спросил себя:

Какие ее чувства были задеты?

Почему она пытается устроить скандал?

Что является причиной ее поведения?

Я не начал увещевать дочь, а всеми силами старался понять ее, разделить ее чувства.

Это было нелегко. Чтобы сдержаться и тем самым не стимулировать ее сопротивление, мне требовались огромные усилия. Что ж, это была первая из многих битв за умение владеть собой.

Собравшись с мыслями, я спокойно спросил:

– Что тебя беспокоит на самом деле? Я вижу по твоему лицу, что причина для беспокойства есть. Какая же?

Она отвернулась. В ее глазах стояли слезы гнева и разочарования.

– Пожалуйста, скажи, – уговаривал я. – Я хочу это знать.