Черный Стрелок

И еще я хочу сказать, что вижу очень неприятное сходство в том, как погибли мои родители – и ее.

– Уж не меня ли ты хочешь обвинить в этом? – грозно произнес Хлебалов.

– Николай Григорьевич, я был мальчишкой, когда погибли мои родители…

– Ты и сейчас мальчишка… – проворчал Хлебалов.

– …И у меня нет фактов, чтобы обвинять кого-то конкретно. Но расследование проведено халатно, даже на мой непрофессиональный взгляд. Вы же, как не раз утверждали, были другом моего отца. И мне известно, что здесь, в Никитске, никто не может с вами не считаться.

Почему тогда вы не позаботились о том, чтобы выяснить правду?

– Научили тебя языком молоть в твоей Англии! – проворчал Хлебалов. – Ты не похож на своего отца, мальчишка! Тот верил своим друзьям и не наезжал на них с глупыми подозрениями, когда у них неприятности!

– Вы не говорили мне, что у вас неприятности, – вежливо произнес Алексей.

– Теперь говорю! А теперь скажи: разве не я велел дать тебе документы?

– Вы, – согласился Алеша.

– Разве я не относился к тебе, как к сыну? Разве тебе не хватало денег? Разве тебе в чем-то отказывали? Разве ты не получаешь наилучшее образование, в то время как я вынужден разбираться с курганскими бузотерами, чтобы твое имущество не растащили и не пропили?

– Простите, Николай Григорьевич, но разве Курганский завод не приносит прибыль? – поинтересовался Алеша.

– Приносит! – рявкнул Хлебалов. – Потому что им управляю я, понял?! Не нравится – забирай его! И, я отвечаю, через год его раздавят налогами, закроют к херам наши сраные власти или заберут бандиты.

И хорошо еще, если тебя самого не посадят, понял?

– Николай Григорьевич, – спокойно сказал Алеша. – Я благодарю вас, что вы приняли на себя эту обязанность. И благодарю вас за то, что я не испытываю недостатка в деньгах и учусь в дорогом колледже в Англии. Я уже говорил, благодарен и вам, и Вене, и дяде Фиме, и дяде Коле Яблоку, будет земля ему пухом, – если у меня возникают сомнения, я считаю бесчестным утаить их от вас.

И таким же бесчестным считаю бросить человека, который мне доверился. Я говорю об Алене. Развейте мои сомнения, успокойте мою совесть – и можете твердо рассчитывать на мою помощь, если она вам требуется.

– Вот это уже лучше, – кивнул Хлебалов. – Касательно твоих родителей ничего говорить не буду: сейчас не до этого. Меня, Алеша, подставили на очень большую сумму. И я должен выкручиваться, иначе упаду не только я, но все, кто со мной связан. И ты в том числе.