Око Возрождения. 5 тибетских Ритуалов омоложения

«Я думал, что это мой старый друг, полковник Брэдфорд».

«Я пришел к вам по поводу полковника Брэдфорда, которого вы ожидали», – ответил он.

«Входите», – пригласил я.

«Позвольте представиться», – сказал незнакомец, входя. «Меня зовут Брэдфорд».

«О, вы сын полковника Брэдфорда», – воскликнул я. «Я часто слышал, как он говорил о вас. Вы чем-то похожи на него».

«Нет, я не мой сын», – ответил он. «Я не кто иной, как ваш старый друг, полковник Брэдфорд, старик, который ушел в Гималаи».

Я стоял в недоверчивом изумлении от его заявления.

Затем до меня медленно дошло, что это действительно был полковник Брэдфорд, которого я знал. Но какая перемена произошла в его внешности.

Вместо сутулого, хромого, бледного старого джентльмена с тростью, он был высоким, прямым, румяным мужчиной в расцвете сил. В его отросших волосах не было и следа седины.

Мой энтузиазм и любопытство не знали границ. Вскоре я засыпал его вопросами в пока он не вскинул руки.

«Подождите, подождите», – запротестовал он, смеясь.

«Я начну с самого начала и расскажу вам все, что произошло». И он так и поступил.

Прибыв в Индию, полковник сразу же отправился в район, в котором жили туземцы, которые рассказывали ему о «Фонтане молодости». К счастью, он немного знал их язык. Он провел там несколько месяцев, подружился с людьми и собирая всю возможную информацию о ламаистском монастыре, который он искал. Это был долгий, медленный процесс, но его проницательность и упорство, наконец, привели его в желанное место, о котором он так часто слышал, но лишь наполовину верил в его существование.

Рассказ полковника Брэдфорда о том, что произошло после того, как его приняли в ламаистском монастыре, звучал как сказка. Жаль только, что время и место не позволяют мне изложить здесь все его впечатления, интересную практику лам, их культуру и их полное безразличие к миру, где царит повседневность. Там не было настоящих стариков. К его удивлению ламы сочли полковника Брэдфорда совершенно новым зрелищем, потому они давно не видели никого, кто выглядел бы таким же старым, как он.

Ламы добродушно называли полковника «Древним».

Первые две недели после приезда, – рассказывал полковник, – я был как рыба без воды. Я удивлялся всему, что видел и временами с трудом мог поверить в то, что видели мои глаза. Вскоре мне стало намного лучше, каждую ночь я спал как убитый и пользовался тростью только во время походов в горы.

Через месяц после приезда я получил самый большой сюрприз в своей жизни.