Власть Рода. Родовые программы и жизненные сценарии

Я подошёл, сел рядом без разрешения на соседний стул, благо мест у столиков было много: их обладатели и не собирались садиться, отдаваясь танцам. Я достал из кармана ручку и начал писать на салфетке в творческом порыве. При этом слегка мурлыкал и время от времени пристукивал левой ладонью по столу. Мои действия прорвались сквозь завесу невозмутимости молодого человека.

Он нейтрально заметил:

– Процесс.

Я радостно ответил, что вот записываю песенку для любимой девушки. Песенка прямо сейчас пришла мне в голову, и не сомневаюсь, что, не будучи записанной, она так же быстро и легко голову мою покинет.

Он с некоторым любопытством попытался сопоставить у себя в голове слова «любимая девушка» с моей отдающей сединой бородой. Пришёл к какому-то не убийственному для меня выводу, ибо законтачил.

Поинтересовался:

– А что за мелодия у опуса?

Я радостно проурчал несколько тактов. И вдруг он влез довольно приятным голосом в моё урчание, развил и значительно улучшил мой музыкальный посыл.

После этого уже оживлённо мы ударили по рукам, как это делают на Востоке. Представились друг другу именами. Заказали пиво.

В разговоре нашем всплыли и прорисовались события из жизни моего нового знакомого. Общие черты, которые я и предполагал, почему и пошёл на такое знакомство, хотя и не совсем это в моих правилах поведения.

Но правила правилами, а человек тем и отмечен Богом, что может менять правила.

Даже те, которым был обучен. Даже те, которые наследовал, и в этом его сила. И в этом его сила, если факт своей свободы он осознаёт.

Оказалось, молодой человек учится вокалу в консерватории. Сегодня у него юбилей. Ему двадцать лет. Он решил сделать себе подарок и пойти один в ночь на дискотеку. Только вот вечером получил он от любимой девушки поздравительную телеграмму, в которой была капелька дёгтя. И привела она его в состояние, близкое к принятию решения: то ли напиться до отключки, то ли подняться на башню – символ города, да и выйти с неё в пространство.

Пусть Инга потом увидит в исполнении чёрного TV ведущего Шаромета, каким стал её Игорёк. Пусть ей станет до слёз обидно, что не остановила она его в эту трагическую минуту.

Беседа наша прерывалась спутниками и спутницами моими. Среди них, кстати, были и такие, которые показались Игорьку достойными для проявления его интереса.