Большая книга счастливой семьи. Семья, где все счастливы

«Мой младший брат до сих пор (а ему уже 20) прячет корочки от пиццы под кроватью от мамы. И да, он весит 127 кг».

«Но если не запрещать, он будет есть только печеньки!» – скажете вы.

А откуда у вас дома печеньки? Ваш трехлетка купил? Вы сначала сами перестаньте есть то, что не хотите, чтоб ел ребенок, а потом его ограничивайте. Сами бросьте курить, а потом рассказывайте ребенку, как это вредно. Например, все трое наших детей пьют дома обычную воду, как думаете, почему? Потому что мы запрещаем пить что-то другое? Нет, никаких запретов на еду у нас нет вообще.

Просто мы сами пьем только обычную воду, у нас нет соков, газировок, компотов и морсов. Как-то дети попробовали колу и с ужасом выплюнули: «Колючая водичка!»

Нам сложно принять такую правду, да? Сложно допустить мысль, что организм ребенка умнее нас. Сложно отпустить контроль.

Понимаю.

Но на самом деле ни для диетологов, ни для психологов, занимающихся вопросами питания и переедания, не секрет, что детский организм обладает врожденным, превосходно работающим механизмом, вовремя сигнализирующим и о том, что ребенок голоден, и о том, когда он насытился.

Рождаясь на свет, человек имеет совершенно отчетливые бессознательные представления о том, что ему нужно для здорового и полноценного питания. В том случае, если в процесс его питания не вмешиваются.

В блестящей статье «Откуда берутся толстые дети?» психолог Светлана Бронникова рассказывает о самом знаменитом, масштабном и длительном диетическом эксперименте столетия, проведенном в 1928 году Кларой Девис.

Девис в течение 6 лет наблюдала малышей специального диетологического детского сада, организованного для целей этого эксперимента. Участниками эксперимента стали дети одиноких матерей, которые были не в состоянии содержать и обеспечивать своих детей, и дети матерей-подростков от нежелательных беременностей. Большинство детей страдали выраженной анемией, значительной недостаточностью веса, рахитом и другими расстройствами, обычно сопровождающими плохое питание.

Каждый прием пищи и каждый кусочек съеденного ребенком записывался на протяжении шести лет.

Пища предлагалась детям, но никогда не навязывалась. Еда выкладывалась в определенных местах, на виду у детей. Нянечки, ухаживавшие за младенцами, еще не умеющими ходить, никогда не предлагали детям пищу активно. Только если ребенок совершенно однозначно тянулся к определенному виду пищи, он получал его в ложке. Если ребенок отказывался есть, ложка тут же убиралась.