Чудовище с улицы Розы

Это были большие баки, куда сливали прокисшую и уже ни к чему не пригодную сыворотку. Раз в неделю эти баки вывозили и сливали в озеро. Запах был точно такой, как у дохлой кошки. Я поморщился, унял тошнотворные рефлексы, набрал в лёгкие побольше воздуха, а затем зачерпнул палкой из бака жёлтой бурды вперемешку с червями и наполнил ею пакет. Пакет поместил в другой пакет, а затем в третий, но запах пробивался, пришлось закрыть всё это ещё и в банку. И всё равно – крепкий устойчивый запах дохлой кошки.

С таким запахом дома лучше не появляться. Впрочем, я и не собирался возвращаться домой до вечера.

Волкодав на проходной в этот раз на меня даже не посмотрел, сразу спрятался в своей будке.

До дома я добирался несколько дольше. Чтобы не пугать прохожих, пришлось пробираться по различным закоулкам и кустам. И то – возле трамвайного депо от меня шарахнулась дама с двумя болонками, а возле церкви я напугал старушку. Улицу Розы я обогнул с тыла и в нашу усадьбу пробрался через подкоп под изгородью.

Бакс встретил меня в саду, но сразу же принюхался и убрался куда-то в кусты, хотя собаки и любят всякую тухлятину, но дух, исходящий от меня, не смог выдержать даже Бакс. Это было хорошим знаком. Значит, большинство существ с обостренным нюхом даже не подойдут к источнику такого запаха.

Возле веранды меня увидела Ли. Она сразу же сморщилась и спросила:

– Ты где был? На помойке, что ли? Воняет как… как не знаю отчего…

– На молокозаводе был, – объяснил я.

 – Опарышей накопал, пойду сегодня на зорьке на озеро…

– Ты же вроде на рыбалку никогда не ходил?

– Часы, проведённые на рыбалке, не идут в счёт жизни, – изрёк я. – А я у одного пацана лодку арендовал. Рыбки вяленой хочицца.

– А у родителей отпросился? – прищурилась Ли.

– Не отпустят, – вздохнул я. – Ты им ничего не говори, может, они и не заметят…

– Я-то не скажу, но всё это будет на твоей совести.

– Моя совесть с удовольствием примет ещё одно отягощение, – ответил я.

 – Хочешь на опарышей посмотреть? Такие жирные, аппетитные…

Ли плюнула и пошла в сад, бродить под яблонями и повторять вслух для лучшего запоминания математические формулы – она готовилась к какой-то математической олимпиаде, и её голова была забита математической чепухой.

Я немного посмотрел, как Ли бродит между деревьями, затем уединился в своей комнате и стал разрабатывать план проникновения на чердак.