Пчелиный волк

– Ты чего, Дрюпин? Куда бежишь?

Дрюпин лягнулся, попытался высвободиться снова, пришлось еще его треснуть немного. И еще немного. А потом даже не немного – Дрюпин никак не хотел униматься.

Когда, наконец, унимание произошло, я спросил:

– Ты что, Дрюпин? Это же я! Драников на ночь объелся, кошмары мучают?

– Отойди! – Дрюпин отмахнулся от меня как от какого-то вия будто. – Отойди!

И даже знамение крестное сотворил! Только неправильное. Вот что означает технический человек, с гуманитарностью мало знакомый.

Но, видно, пробрало что-то беднягу.

Я шагнул к нему – Дрюпин шустранул в сторону постели. Я думал, под койку ему залезть не удастся – тушка изрядная, голова большая и бугристая, с одной головой такой трудно куда-то вставиться. Но Дрюпин меня снова удивил. Говорят, что любая кошка может легко влезть в рукавицу. Дрюпин оказался тоже довольно кошачьим типом – он как-то легко втянулся сам в себя, а затем втянулся и под койку. Быстро все это причем, чтобы так шустро втягиваться под койку, надо иметь серьезный подкоечный опыт.

И некоторые особенности анатомии. Может, Дрюпину не только руки модифицировали? Сделали этакий автоскладывающийся вариант человека? Дрюпин-компакт. Эти твари все могут – у меня правая ладонь в мороз плохо, между прочим, работает…

Мне вдруг стало Дрюпина даже жалковато – такие подкоечные умения не от хорошей жизни вообще-то возникают. Я решил быть с Дрюпиным помягче.

– Ты что, Дрюпин, совсем сорвался? – голосом возможного старшего брата спросил я.

 – Нехорошо себя чувствуешь? Голова кружится? У тебя аптечка тут есть или одни припои разные? А может, за доктором сбегать? Сбегать?

Я это вполне серьезно говорил, без иронии. Наверное, это и успокоило Дрюпина. Хоть как-то.

– Странно… – тихо сказал он из-под кровати.

– Что странно?

– Странно слышать это от человека, который только что хотел тебя убить…

– Дрюпин! – Я укоризненно заглянул под кровать. – Ну ты что?! Зачем мне тебя убивать?

Видно плохо было, лишь глаза блестели из глубины.

– Ты бы вылез, – попросил я. – А то так неудобно дискутировать. Вылезешь?

– Не вылезу, – ответил Дрюпин.

Не надо людей жалеть, люди жалости не понимают.

– Зря. – Я выбрал на столе жестяную банку с разными электроштуками, уронил на пол.

– Эй! – возмутился Дрюпин из-под кровати.

– И сказала Мачеха Золушке, – я выбрал другую банку, – отдели горох от чечевицы до захода солнца, иначе… Иначе будет плохо.