Вдруг я скажу что-то не то? Современный психоанализ в вопросах и ответах

Что касается главных условий… Не знаю, как будет выглядеть психоанализ в далеком будущем, но сегодня и в обозримой перспективе самое важное – это пациент, аналитик и сеттинг. Так выглядит необходимый минимум! Я убежден, что идентификация психоаналитика с профессией происходит исключительно в рамках сеттинга с тем, кто соглашается занять позицию пациента. Все остальное время мы обычные люди с хорошим образованием и определенным мировоззрением. Психоанализ, скорее всего, поможет вам лучше понять фильм или книгу, однако социология или антропология дадут ему в этом сильную фору.

На мой взгляд, психоаналитики выглядят смешно, когда пытаются казаться психоаналитиками, и единственная ситуация, в которой они выглядят серьезно, – это кабинет, пациент и сеттинг. Когда соблюдаются эти условия, происходит важная метаморфоза. У аналитика возникает способность чувствовать, мыслить и метаболизировать страдания пациента. Вносить ясность в чужое сознание своим присутствием, участием и желанием оказать помощь. Собственно, это и способствует исцелению, пусть всегда относительному, пусть с маленькой буквы «и».

Но именно этот процесс происходит в анализе. В этом особенность нашей профессии.

– Я согласен, что исцеление – это главная функция психоанализа, но мы должны понимать, каков главный целительный фактор. Вопрос, который традиционно адресуется всем направлениями и инструментам терапии. Современным пациентам доступен широкий спектр психологической помощи: когнитивно-поведенческая терапия, конструктивистская терапия, системная терапия и так далее.

Думаю, всем будет интересно узнать, в чем же состоит специфика психоанализа.

– Бессознательное, бессознательное и еще раз бессознательное… Психоанализ невозможен без принятия идеи бессознательного измерения. Не важно, как оно воспринимается, – с традиционных фрейдистских позиций как хронологически упорядоченная и вытесненная из сознательной области информация, которую в ходе анализа можно дешифровать и вернуть обратно, – самое раннее и наивное представление о феномене.

Или как многоуровневая, инфраструктурная и непрерывно изменяющаяся формация. Совместное произведение аналитика и пациента в сессии, которое можно научиться делать более функциональным.

Сегодня мы более-менее понимаем, как выглядит инструментарий, позволяющий осуществляться этому процессу. Я специально говорю «сегодня», потому что через 20–30 лет все может измениться и мы будем говорить о более продвинутых вещах. На что я искренне надеюсь.