Двенадцать шагов взрослых детей

Здесь даны подробные инструкции по их прописыванию и проработке. Материалами также могут пользоваться группы взрослых детей, которые пожелали вместе пройти Двенадцать Шагов за 12–16 недель. Благодаря тому, что мы впускаем в свою жизнь других людей и открыто говорим о родительской семье, совместное изучение Шагов становится захватывающим путешествием. На этот риск стоит пойти. В любой группе вас ожидают разногласия, но вы сможете решить их, руководствуясь принципами честности, принятия и единства. Именно эти принципы позволяют группе поддерживать безопасную атмосферу и оставаться сфокусированной на текущей работе по Двенадцати Шагам

.

Помимо заданий, в данном разделе читателю предлагается глубокий и всесторонний текст, основанный на принципах ВДА и отражающий опыт, накопленный нами за 30 лет. Здесь собрано около 35 личных историй участников ВДА; в течение 10 лет их записывали с согласия авторов на собраниях, семинарах или по специальному приглашению. В большинстве своём это расшифрованные магнитофонные записи.

Каждая история отражает определённую грань Двенадцати Шагов ВДА.

В рабочей тетради часто говорится о шаблонах поведения; под ними подразумеваются 14 характерных особенностей из Списка (который можно найти на первых страницах тетради). Они были записаны основателем ВДА Тони А. в 1978 году, а позже представлены в повествовательной форме Джеком И. Текст Джека называется «Проблемой» и часто зачитывается в начале собраний ВДА.

ПЕРВЫЙ ШАГ

Мы признали бессилие перед последствиями алкоголизма или другой семейной дисфункции, признали, что наша жизнь стала неуправляемой.

Кто-то в конце концов это написал

Когда я впервые прочитал список шаблонов поведения взрослых детей, я почувствовал себя гулко звенящим колоколом. Внешне я был спокоен, но внутри у меня всё вибрировало. Я не мог поверить в то, что читал. Я даже заподозрил, что кто-то специально залез ко мне в почтовый ящик и подкинул этот список.

Я потёр страницу, пытаясь пальцами нащупать слова: такими настоящими они мне казались.

Слова о привычке безжалостно осуждать себя, угодничать перед всеми описывали мои мысли и поведение предельно понятным языком. Я не мог отрицать этого. В детстве меня страшно ругали и подвергали насилию. Никто никогда не слушал меня. И сейчас кто-то совсем незнакомый, ни разу не видев меня, взял и изложил то, что я думал и чувствовал. До ВДА я всю жизнь осуждал себя и считал недостаточно хорошим.