Слова. Том I. С болью и любовью о современном человеке

Я радуюсь, когда некоторые угрожают мне за то, что я не молчу и разрушаю их планы. Когда поздно вечером я слышу, как кто-то прыгает во двор каливы через забор, моё сердце начинает сладостно биться. Но когда ночные пришельцы просят: «Пришла телеграмма, помолись за такого-то больного!» – то я говорю себе: «Ах, вот оно что! Выходит, опять неудача!..» Я говорю так не потому, что мне надоело жить, но потому, что мне радостно умереть за Христа. Давайте же радоваться тому, что сегодня представляется такая благоприятная возможность.

Того, кто желает мученичества, ждёт великая мзда.

В прежние времена начиналась война и человек шёл сражаться с врагом, защищая своё Отечество, свой народ. Сейчас мы вступаем в сражение не ради защиты Отечества. Мы идём в бой не для того, чтобы воспрепятствовать варварам сжечь наши дома, надругаться над нашей сестрой и нас обесчестить. Мы ведём войну не за национальные интересы и не за какую-то идеологию. Сейчас мы сражаемся либо на стороне Христа, либо на стороне диавола.

Кто с кем – расстановка сил предельно ясна. Во время оккупации ты становился героем, если не приветствовал немца. Сейчас ты становишься героем, если не приветствуешь диавола.

Так или иначе, нам предстоит увидеть страшные события. Произойдут духовные битвы. Святые ещё больше освятятся, а нечистые станут ещё более скверными[17 - См. Откр. 22:11.]. Нас ждёт гроза, и наша борьба имеет цену, потому что сейчас наш враг – это не Али-паша, не Гитлер и не Муссолини, но сам диавол.

А поэтому и награда наша будет наградой небесной.

Бог, яко Бог Благий, да управит зло во благо. Аминь.

Часть первая. О грехе и диаволе

«Живя вдали от Сладкого Иисуса, мы пьём горькую чашу».

Глава первая. О том, что грех вошёл в моду

Геронда, мы слышали, будто Вы сказали кому-то о том, что будет война. Это правда?

– Я-то ничего не говорю, а вот народ говорит всё, что ему вздумается. И даже если я что-то знаю – кому я стану об этом говорить?.

.

– Война, геронда, это такое варварство!..

– Если бы люди не «облагородили» грех, то они не дошли бы до этого варварства. Но ещё большее варварство – нравственная катастрофа. Люди разлагаются и душевно и телесно. Один человек сказал мне: «Люди прозвали Афины джунглями, но, посмотри, ведь никто из этих джунглей не уходит. Все говорят: „Джунгли!“ – и все в эти джунгли сбредаются». До чего же дошли люди! До состояния животных.