Война и Библия

Взоры всех пассажиров – как иностранцев, так и местных уроженцев – были невольно прикованы к многочисленным башням, гордо и неуклюже нареченных небоскребами.

– Взгляните на наши вавилонские башни! – сказал мне министр Юстон.

– Смотрю на них, – ответил я, – но неужто и Вы на них взираете? Ведь Вы уже столько раз здесь путешествовали и обращали на них свой взгляд?

– Это привлекает всегда и везде… Да и естественно чему-то великому неизменно пленять людские души – как в прошлом, так и в будущем.

– Да, да, Вы хорошо сказали, – поддержал [его] генерал Кларк.

 – Невольники великих свершений, [когда] писали и хроники бытия народов на самом деле – вплоть до сего дня – обрисовывали только биографии выдающихся личностей, этих своеобразных «небоскребов» [общества].

– Значит, генерал, демократия здесь ничего не меняет? – поинтересовался я.

– Ничего, [ровным счетом] ничего. Теоретически демократия пыталась славу великого человека разделить на множество его сподвижников, но на практике достигла лишь того, что более тщательно высчитала и измерила вклад людей, лишенных славы, в известность корифея.

Однако при этом не умалила славы последнего и не увеличила славу первых. Дворцы остались дворцами, а хижины хижинами.

Г-н Крен, молча и сосредоточенно внимавший нашей беседе, обратился ко мне по имени и сказал:

– Посмотрите на эту группу новых башен – там, в Верхнем городе. Шесть лет тому назад, когда Вы были в Нью-Йорке, здесь не было даже их следа. А теперь! Выросло около сотни нововозведенных.

– В самом деле, – ответил я, – в самом деле, г-н Крен. Мне даже кажется, что они красивее и стройнее тех, что в Нижнем городе, не так ли?

– О, безусловно! В этих новых высотных зданиях мы, американцы, достигли своего оригинального стиля зодчества. Этого больше нет нигде на свете! А те старые башни, как-то: Вулворт, Сингер, Мьюнисипал – просто коробят взоры современного поколения.

Так говорил г-н Крен, наш отменный и любезный устроитель всего мероприятия.

Благодаря ему мы и оказались в тот вечер на пароходе, плывущем в Бостон. Пригласил он нас к себе в гости, на «уикэнд», чтобы у него на ранчо провели мы воскресенье. Среди приглашенных был и г-н Юстон, бывший член кабинета министров Великого Президента, [а также] генерал Кларк, [затем] какой-то русский, знаменитый музыкант; [и] чех, г-н Писек, археолог, исследователь арабской старины; и еще, помимо меня, некий выходец с Балкан, и множество других лиц.