Приближаясь к буддийскому пути

Когда первое поколение жителей Запада знакомилось с ламримом, нам говорили, что в этих текстах есть все, что нужно знать, – и нам для достижения пробуждения нужно лишь долго и правильно их изучать и практиковать.

Тем не менее все оказалось отнюдь не так просто. С самого начала освоения ламрима мы переживали сомнения относительно тем, которые для наших тибетских учителей были самоочевидны. Учения по драгоценной человеческой жизни – а это одна из первых медитаций ламрима – описывают то, насколько нам повезло родиться людьми, а не существами в аду, голодными призраками или животными.

Тибетцы, выросшие в культуре, в которой верят в перерождение и различные царства бытия, принимают эту тему без вопросов – но для тех из нас, кто вырос в христианской, иудейской или светской культуре, уважающей науку, дело обстоит иначе.

Более того, пока наши тибетские учителя рассуждали о том, что все явления пустотны от истинного бытия, мы задавались вопросом: «Существует ли Бог?» Пока они учили бессамостности, мы пытались отыскать свою душу или свое истинное «я».

Пока они объясняли зависимое возникновение, мы искали единую абсолютную истину, которая не зависела бы ни от чего иного. С философской точки зрения наши представления не совпадали.

Традиционное изложение учений предполагало, что слушатели уже имели веру в Будду, Дхарму и Сангху и были свободны от сомнений относительно религиозных институтов и проблем с авторитетом. Учения были обращены к людям, которые могли отделить собственные эмоциональные нужды от своей духовной практики, могли правильно понять наставления.

Например, предполагалось, что при размышлении над своими вредоносными действиями мы не утонем в чувстве вины, а при осмыслении недостатков эгоцентризма не станем себя жестко критиковать. Предполагалось, что мы не поддадимся свойственной нашей культуре склонности идолизировать тех, кто наделен харизмой.

В свою очередь, мы, жители Запада, предполагали, что все тибетские учителя – будды и что тибетское общество совершенным образом воплощает ценности, с которыми мы выросли: демократию, гендерное равноправие, заботу об окружающей среде и так далее.

Все эти допущения с обеих сторон были ошибочными, и через какое-то время многие выходцы с Запада начали испытывать в изучении и практике Дхармы затруднения. Культурные различия представляли сложность и для нас, и для наших духовных наставников, которые как могли старались учить людей с совершенно новым для себя мировоззрением.