То, что скрыто

Высокая и стройная, с золотистыми локонами обрамлявшими красивое ухоженное лицо, она была одета в светло-голубое, под цвет глаз, короткое платье, едва закрывавшее округлые бёдра, с глубоким вырезом спереди, открывавшим взгляду гораздо больше, чем скрывавшим, и еще более глубоким сзади. Голубые босоножки, усыпанные камнями, на невообразимо высоких каблуках делали её загорелые ноги ещё стройнее, а ростом она была от этого даже выше на несколько сантиметров самого Алекса. Ему, вдруг, подумалось, что довольно удивительно то, что с ней вместе в палату не завалилось пару десятков мужчин, притянутых её невероятно манящим внешним видом.

Тем временем, пока он любовался её формами, она, с озабоченным видом, подошла к нему и, слегка коснувшись губами его губ, сказала:

– Ты в порядке? Какой-то у тебя странный вид. Такое чувство, как будто ты смотришь на меня впервые.

– Нууу, – смущённо протянул он в ответ, затем, улыбнувшись и стараясь придать голосу уверенности, добавил, – просто ты так прекрасна, что каждый раз смотрю на тебя, как в первый. Такая шикарная женщина…

– А что у тебя с глазами? – перебила его шикарная женщина, пристально глядя ему в глаза, – какие-то они у тебя странные.

– В каком смысле странные? – спросил он, озадаченно, и, вновь, взглянул на своё отражение в зеркале.

Она поморщилась, затем слегка пожав плечами, ответила:

– Я не знаю.

Спустя мгновение, она снова улыбнулась ослепительной улыбкой и произнесла, нежно проведя кончиками пальцев по его небритой щеке:

– Ну, да ладно. Скажи лучше мне вот что, как ты себя чувствуешь?

– Я, эмм… дорогая, – он, вдруг, понял, что не может припомнить её имени, и, с виноватым видом, взглянув ей в глаза, сказал – в общем-то неплохо. Просто я еще не полностью отошёл от операции и, если честно, довольно смутно помню, что со мной происходило в последние несколько дней.

Ему, почему-то стыдно было признаться ей в том, что «последние несколько дней» – это примерно с момента его появления на этот свет и по вчерашний день. Возможно, это было связано с тем, что ему казалось будто ни одному, находящемуся в здравом уме, мужчине на свете не удалось бы полностью забыть о существовании такой женщины, как его жена.