Мамочка, пожалуйста…Семейные расстановки – метод Берта Хеллингера

Погладил по лицу одного, второго, облегченно вздохнул, сел рядом и произнес: «Теперь можно и умереть».

Отец и дед мальчика повернулись после этих слов в его сторону. Заместитель Антона подпрыгнул на одной ножке и, радостно улыбаясь улыбкой ребенка, отошел от прадеда. Несмотря на то, что в расстановке все разрешилось с помощью незримого движения души, я попросила парня из роли Антоши поклониться своему деду и сказать:

«Дед, я горжусь тобой, ты жил как герой. Я чту твою судьбу, твою жизнь и твою смерть. Покойся с миром.

Я помню о тебе, и в моем сердце есть хорошее место для тебя! Радуйся, если я буду жить долго».

Отголоски войны

На передовой стояло временное затишье. Пахло весенней землей, по прошлогодней стерне прыгали голодные синицы, апрельское солнце нагрело танковую броню так, что от духоты плавились мозги.

Из танка высунулись два замурзанных детских лица – близнецы Петя и Павлик. Ребята прибавили себе в военкомате год, чтобы попасть на фронт.

«Михалыч, сгоняй к ручью, водички хочется», – 22-летний Михалыч, писавший письмо в тени танка, отвлекся от теплых воспоминаний о милой жене и маленьком сынишке, подхватил котелок и понесся к ручью.

«Мессеры» налетели внезапно. Взрывной волной Михалыча ударило о камни и завалило землей. Придя в себя, он, контуженный, с окровавленной головой, на ощупь шел через перепаханное бомбами поле, крепко сжимая ручку от котелка: «Ребятки, я ничего не вижу, где вы? Я принес вам воды».

Из кровавого месива раненых вывозили на подводе, запряженной уставшими лошадьми.

Когда поняли, что парень с залитым кровью лицом еще жив, мест уже не было. Сердобольная молодая медсестра настояла, чтобы за красивым, но беспомощным, как ребенок, танкистом вернулись. Когда она его увидела, то обомлела от ужаса – синицы склевали ему лицо.

Михалыч выжил, несмотря ни на что. Вернулся к жене и сыну. Периодами на него накатывали сильные головные боли, он впадал в беспамятство, начинал разговаривать сам с собой, потом собирался и куда-то уходил.

Его находили, но он снова уходил. В конце концов, жена отправила его в психиатрическую больницу. Поначалу его навещали, потом только оставляли передачи, потом забыли совсем.

Из лечебницы ему тоже удалось уйти. Медперсонал спохватился не сразу. Нашли Михалыча в придорожной канаве. Раскинув руки в стороны, он смотрел в небо: «Ребятки, где вы? Я принес вам воды».

Где именно его похоронили, родственники не знают.

В семье о Михалыче забыли. Совсем.