Шизофрения. История психиатра, оказавшегося на грани безумия

В основном задачей студентов было катать ватные шарики и не путаться под ногами. Тех, кто особо настойчиво рвался постигать медицину, отправляли ухаживать за пациентами – привези, увези, подготовь. Одну пациентку я запомнила очень хорошо.

В отделение поступила девочка трех лет. Золотистые кудри, огромные синие глаза. Она была очень храброй и взрослой для своего возраста. В отличие от других малышей не пряталась «за мамину юбку» (кстати, сопровождал ее отец), не плакала при заборе крови, не боялась персонала.

Очень открытая и веселая, малышка тут же покорила сердца юных студентов. Медсестры шикали: «Нельзя привязываться к пациентам!» Нам было все равно. Мы с удовольствием проводили с ней время и сопровождали ее на все процедуры.

Настал день, когда нам объявили, что девочке предстоит операция. Мы должны были сопроводить пациентку и помочь медсестрам подготовить ее к операции. Выполнив все поручения, мы отвезли девочку в операционную. К 14:00, когда нам настало время уходить, операция все еще продолжалась.

Студенты начали разъезжаться по домам.

На следующий день я будто на крыльях летела в больницу, чтобы поскорее узнать о ее состоянии. На лестнице я столкнулась с отцом девочки. Без задней мысли я проскочила в отделение и сразу направилась к медсестрам.

– Ну как она? Можно ее увидеть?

– Сердце девочки не выдержало, она умерла во время операции. Хирурги не могли ничего сделать, ткани просто расползались.

Внутри все оборвалось.

Глаза застилали слезы, ком в горле не давал дышать. В тот день всех студентов, проходивших практику в кардиологии, отпустили домой – мы просто не могли там находиться.

По окончании практики в голове вертелась только одна мысль: «Медицина – не мое. Здесь умирают люди, и я никогда не смогу к этому привыкнуть».

Я поехала в деканат с твердым намерением забрать документы. Документы мне, понятное дело, никакие не вернули, за что впоследствии я еще буду искренне им благодарна.

Наверняка я была не первой, кто, столкнувшись со смертью пациента, решал навсегда уйти из медицины.

Со временем легче не стало. По-прежнему смерть пациента – это боль. Но теперь я знаю, для чего это все. Aliis inserviendo consumor – «Светя другим, сгораю сам». Так определено предназначение истинного врачевателя, и я с этим утверждением согласна.

Глава 3

Когда я шла в медицину, я еще не определилась с врачебной специальностью.