Рождение легенды

Иногда над головой раздавалось разочарованное уханье какого-нибудь филина, раздосадованного тем, что зайчата надёжно укрылись под ветвями ивы и к ним никак не подлететь.

Когда варево приготовилось, стояла уже глубокая ночь, но Кролик, всё же разбудив Попрыгуна, покормил его. Зайчонок сумел проглотить всего пару ложек получившегося бульона, но в его состоянии и это уже было неплохо. Покушав, Попрыгун снова забылся беспокойным сном.

Кролик тщательно потушил костёр, чтобы он не привлекал излишнее внимание, и тоже попытался заснуть, однако, посмотрев на освещённое лунным светом лицо Попрыгуна, внезапно решил не дожидаться утра.

Наверняка шататься по ночному лесу не опаснее, чем разбивать лагерь возле самого логова хищников. В конце концов, все так привыкли к очевидному, что никто не ждёт от простого зайчонка каких-то ночных похождений.

Кролик поднялся, подыскал себе палку, чтобы отгонять пернатых охотников, и закинул дорожный мешок за спину. Услышав его приготовления, Попрыгун открыл глаза.

Наверное, подумал, что хочу слинять. Кролик подошёл к зайчонку.

– Я вернусь.

Попрыгун помотал головой.

– Не надо… Я уже не жилец, – сумел разобрать Кролик, наклонившись к больному. – Здесь опасно…

Он пытался сказать что-то ещё, но силы оставили его.

– Я вернусь, – повторил Кролик.

Прихватив палку, Кролик отправился в путь с твёрдым намерением добраться до Заячьего Всхолмья. Идти по ночному лесу оказалось гораздо страшнее, чем он предполагал.

Неясные тени в листве деревьев и зарослях кустов будили самые потаённые страхи. Только мысль о том, что Попрыгуну некому помочь кроме него, не дала повернуть обратно.

Однако, со временем он пообвык и вполне освоился с ночным путешествием. Таинственные тени оказались большей частью всего лишь причудливой игрой лунного света в ветвях, меньшей частью – ночными обитателями леса, такими же пугливыми, как и сам зайчонок.

Несколько раз Кролик чуть не сбился с пути, хотя лес знал хорошо.

Хорошо хоть светила луна, а то в полной темноте немудрено было и заблудиться… Добравшись до лощины, что под Заячьим Всхолмьем, уже порядочно уставший Кролик разглядел среди деревьев далёкий огонёк от костра Старого Зайца. На душе сразу потеплело, и зайчонок ускорил шаги.

Подъём на холм отнял последние силы. Старик мирно дремал, сидя у своего костра, но сразу же встрепенулся и открыл глаза, едва Кролик, тяжело дыша, ступил внутрь жилища.