Ненормальные личности. Учение о психопатах

Логические ошибки подобного рода делают и другие больные-резонеры. Именно такую же ошибку делает и больной, подробную историю болезни которого мы находим в учебнике В. П. Сербского по судебной психопатологии. Этот больной рассуждает так: чтобы нравственно переродиться и найти душевное успокоение, нужно перенести сильную нравственную встряску, а для этого нужно непременно убить кого-нибудь. В этом своем рассуждении больной совершенно забывает о том, что для правильности его умозаключения не хватает доказательства того основного положения, что всякая нравственная встряска может переродить человека.

Аналогичным же образом может быть истолковано и рассуждение больного С. С. Корсакова, рассуждение, которое, по нашему крайнему разумению, является классическим примером резонерства и которое мы считаем необходимым привести целиком. Один молодой дегенерант, рассказывает С. С. Корсаков, придя слишком поздно домой, был встречен замечанием отца, что не следовало опаздывать к обеду. В ответ на это он спокойно подошел к окну и разбил восемь стекол.

В оправдание своего поступка он приводил, по его мнению, совершенно убедительные доводы. «Отец упрекал меня, – говорил он, – за то, что я дома не обедал. Обед наш стоит на человека самое большое 1 р. 20 коп. Если считать стекло по 15 коп., то 8 стекол составляют именно 1 р. 20 коп., следовательно, отец должен быть удовлетворен, что на меня истрачена та сумма, которая пошла бы на обед».

В примерах последнего рода, однако, кроме резонерства, приходится констатировать наличность у больных известного рода нравственных дефектов, благодаря присутствию коих больные не ограничиваются рассуждениями, а совершают те или иные поступки и совершенно искренно доказывают их правильность и законность.

III

Когда в клинике приходится сталкиваться с резко выраженным явлением резонерства, то единственно правильным и осторожным выводом может быть, думается нам, лишь заключение о наличности у больного известной слабости интеллекта – слабости или врожденной, или приобретенной; в последнем случае речь может идти о стойком слабоумии (dementia praecox, paranoia chronica) или о преходящей слабости интеллекта, временном ослаблении критики (острые психозы – мания, паранойя).

Что же касается до вопроса о резонирующем помешательстве как особой форме психозов, то, по нашему крайнему разумению, вопрос этот должен считаться в настоящее время неразрешенным, открытым.