Кирпичная луна

Железо, безусловно, тяжелее полого кирпичного снаряда, но и в наше время пушка с двухсотфутовым калибром немыслима, что уж говорить про те времена. Увы.

И вновь не кто иной, как К., предложил способ запуска луны. Не силой какого-то там взбалмошного взрыва, а так, как подобает всем великим делам – через постепенное и незаметное накопление силы. Все мы (не так ли?) знаем, что маховик (который крайне тяжёл у окружности, но очень лёгок у центра) запасает энергию с мига своей установки до того, когда она понадобится.

Значит, прежде чем мы приступим к строительству луны, даже прежде чем мы заложим кирпичи в печи, мы должны будем построить два гигантских маховика диаметром «чем больше, тем лучше» и с самой тяжёлой окружностью, которую когда-либо видел свет, и укрепить их по совести, чтобы не боялись стихий. Пусть вращаются в противоположных направлениях, едва не касаясь друг дружки краями, годы, если необходимо, полностью прибрав себе какой-нибудь водопадик. Пусть один будет немного тяжелее другого. Когда мы закончим с постройкой Кирпичной луны, то скатим её аккуратно по специальному жёлобу, чтобы сошла на оба маховика одновременно. Там она, конечно, не задержится ни на десятитысячную долю секунды. Её немедленно отбросит вверх, словно капельку воды с точильного камня – вверх, но и немного вбок, благодаря тяжести второго колеса. Таким образом луна устремится вверх и на север, минуя ось мира. Всё время на неё будет действовать сила притяжения, изящно изгибая траекторию в дугу, но луна продолжит удаляться. Летя вверх и теперь уже на юг, она опишет полуоборот вокруг планеты. Спустя сорок-пятьдесят миль высоты сопротивление атмосферы станет ничтожным. «Пусть падает, – махнул К., плененный воображаемой картиной. – Пусть падает, да поскорее! Траектория её падения будет вечно описывать планету по меридиану, на котором трудился старательный водопад – лишь бы мы правильно разместили свои колоссальные маховики – и с этих пор вечно начнёт кружиться по удобной орбите

Кирпичная луна

отрада мореходов, столь же постоянная в своём движении, сколь её старшая сестра своенравна; фаворитка всех романтиков моря и их возлюбленных, оставшихся на берегу».

«Аминь!» – воскликнули мы, а часы в такт пробили десять. Крепко пожав друг другу руки, мы покинули Южно-Центральную студенческую столовую.

Водопадов мы знали немало.

Для маховиков хватило бы дуба или сосны и железа для ободов. Нет, маховики тоже не представляли трудности.