Опасный нарцисс. Книга седьмая. Другие расстройства личности: как отличить их от нарциссизма

Но больше я жалею Ксению.

Как можно ему помочь? Отправьте его к психологу, дайте номер телефона доверия, контакты психиатра. В крайнем случае сходите с ним вместе к врачу. Передайте ответственность за его спасение специалистам. Все, вы свое дело сделали.

Не берите на себя функцию спасателя, не становитесь терапевтом. Вы не специалист, вы своим «спасением» только подкрепляете это поведение. Если он отказывается идти к психиатру, это его выбор. Вы сделали все, что могли, и не можете отвечать за выбор взрослого человека.

Это неподъемная ноша для вас!

Рассказ третий. Удушение любовью и эмпатия пограничника

«После того, как он угрожал суицидом в первый раз, я попалась на эту удочку, и до сих пор живу с ним. Сначала мне было с ним очень комфортно и хорошо… А потом… Он твердит бесконечно о любви, каждый день готов говорить об этом, и не только… показывать поступками…».

Пограничник буквально бомбит партнера своей любовью, иногда просто душит ею. Причем он делает это совершенно искренне, а не так, как у психопата – с целью выведать информацию или выжать выгоду, и не так как у нарцисса – с целью получить восхищение и поднять свою ценность.

Пограничник обычно вкладывает в отношения больше, чем партнер. Проблема в том, что он не может соблюдать баланс, и потом начинает требовать такой же преданности от партнера.

«Ни в коем случае не жалуюсь, но порой не совсем понятно его поведение. «Я хочу, чтобы ты ни в чём не нуждалась, и хочу по возможности тебе помогать». Постоянно пытается помочь финансово.

Правда, меня эта самая помощь напрягает, и я прошу его этого не делать, на что он обижается и говорит, что мы живём вместе и он меня очень любит, и что я его обижаю, когда не беру.

Он не упрекает потом за оказанную мне помощь. Но когда я прошу просто о помощи в быту – отклика практически не нахожу. Например, еду домой с города, прошу по телефону: «Достань к моему приходу картошку из подвала, пожалуйста». – «Нет, я боюсь, там тогда мыши лазали, больше не хочу».

Или же: «Можешь почистить картошку, пока я в городе?» – «Не, я не умею и устал, почисть сама. Готовят обычно девочки, ну а ты же девочка! Ты должна всё делать».

Когда это на постоянной основе, когда не чувствуешь, что вместе, а напротив – в одиночку, разве это любовь? Или ему легче откупиться деньгами?».

Получается, пограничник любит, но любовь у него какая-то странная и противоречивая. Он дает то, что у него не просят, а то, что просят – не дает.