Прервавшиеся начинания

Я рассказала ей, как сильно я ее любила и что я практически жила с ней и со своими потерянными мечтами о материнстве.

Для меня не имело значения, была ли Элизабет девочкой на самом деле. Мое сердце подсказало мне, что это так. Значение имело то, что я нашла способ обратиться к частичке меня, которую я также потеряла.

Слезы отступили, а проехавшая мимо пожарная машина резко вернула меня к реальности дорожного движения в центре Хартфорда. Парковка находилась справа от меня – непреклонная реальность и напоминание о настоящем.

Я завела машину и остановилась еще на мгновение, чтобы оплакать Элизабет.

Мы с Ли так и не смогли оправиться ни от наших чрезвычайно идеализированных мечтаний, ни от истинной реальности нашей утраты. Наши жизни продолжались, но были навсегда разделены невысказанными словами и невыраженным отчаянием. Казалось бы, двое клинических социальных работников, которые должны быть обучены общению и выражению эмоций, могли бы исцелиться в более полной степени.

Мы не смогли.

Через год мы снова забеременели. Я в то время была клиническим социальным работником в центре психического здоровья. Я не позволяла себе радоваться, потому что знала обратную сторону этого восторга слишком хорошо.

Это не имело значения – когда у меня случился выкидыш, мое сердце все еще было разбито, потому что я снова не стала матерью ребенка, личико которого я могла бы увидеть и к ручке которого я могла бы прикоснуться.

Чуть менее года спустя мы забеременели опять.

И снова выкидыш. На этот раз утрата была слишком тяжела, чтобы ее вынести. Больше никаких детей, подумали мы. Больше никаких беременностей, мечтаний, надежд, которые останутся несбывшимися. Никакого больше физического ущерба, стресса, кровотечения.

Наше горе было молчаливым, а наш плач в то время был заглушен нашим собственным недопониманием и неспособностью нашей культуры оказаться перед лицом такой утраты. Потребовалось почти семь лет, чтобы я открыла глаза и чувства ко внешнему отрицанию нашей культурой горя и внутренней непроходящей боли от потери беременности.

История Кэти

Вскоре после нашей свадьбы в 1968 году мы с Джоном начали надеяться на рождение ребенка. Но эти надежды все не сбывались. Мы на ощупь пробирались через три года бесплодия, каждый месяц молясь, чтобы у меня не начались месячные и теряя частицу веры и доверия к своим телам каждый раз, когда они начинались.