Сотвори любовь. Как вырастить счастливого ребенка

Начинается такое чудовищное манипулирование евангельскими текстами, что жена уже боится с ним разговаривать; лучше промолчать и уступить, пусть очевидно неправомерным требованиям, чем включаться в спор, потому что цитатой из Евангелия он разит, как гранатой.

А Евангелие-то состоит не из цитат! Оно цельно. Можно ведь взять такую цитату: не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10: 34) и сказать, что Христос оправдывает войну. Цитаты – это вообще очень опасно. Дух Христов должен быть в семье.

Всегда должна царить любовь. Не знаете, какого вы духа (Лк. 9: 55), – сказал Христос апостолам, которые от Его имени хотели погубить самарян.

Любовь – теорема

Главная воспитательная задача родителей – это дать ребенку опыт жизни в пространстве, согретом любовью, чтобы на этом опыте дети потом строили свою семью, дотягивали ее до родительского стандарта. Опыт абсолютной искренности, полной открытости друг ко другу – так, чтобы не осталось ничего тайного от любимого человека.

Очень важный момент: почему Церковь не венчает без росписи? Не потому, что она упрямая и хочет устроить всем побольше сложностей, нет. Венчанный православный брак может начаться только после того, как люди заключили брак по мирским законам. Церковь освящает брак, в котором два человека встали перед обществом в полный рост и объявили: «Мы любим друг друга, хотим жить вместе до смерти, хранить верность, рожать и воспитывать детей, хотим найти в этом свое счастье».

И только когда они взяли на себя полную ответственность друг за друга – за молодость и красоту, болезни и старость, возможный уход из жизни, за все, что связано с любимым человеком, – на этот союз можно призвать благодать Божию.

В семье должна торжествовать любовь. Только любовь уподобляет нас Господу. Бог есть Любовь, – говорит Иоанн Богослов (1 Ин. 4: 16). Это самое высокое, что мы о Нем знаем, и более точного определения у нас нет. Самое высокое, что есть на земле, что подобно Ему и помогает нам понять, каков Он, – это любовь.

И семья – счастливое место, где можно постичь этот принцип и приблизиться к Богу.

Но не просто любовь, а именно жертвенная. Как бы я ни был прав, как бы мне ни хотелось смирить жену, чтобы она наконец-то поняла, кто главный, и стала меня слушаться, если я хочу жить не на выжженной земле, а в пространстве, наполненном любовью, мне лучше первым попросить прощения.