Психология народов и масс

Перед нами еще один пример различия между «континентальным» правом, основанным на кодексе и сведении частных случаев к общим правилам, и «англосаксонским» правом, построенным вокруг прецедентных решений и не знающим общих правил, кроме принципов заключения контрактов.

Предшествующие краткие рассуждения показывают, что учреждения народа составляют выражение его души, и что если ему бывает легко изменить их внешность, то он не может изменить их основания. Мы теперь покажем на еще более ясных примерах, до какой степени душа какого-нибудь народа управляет его судьбой и какую ничтожную роль играют учреждения в этой судьбе.

Учреждения (институты, институции) – в социологии времен Лебона это слово уже означало любые устойчивые образования в отношениях между людьми: институт семьи, институт образования, институт права, институт государственного управления и т. д. Лебон стремится показать, что при их сходстве у разных народов получаются разные результаты из-за различного употребления самих этих институтов.

Последние в его системе являются чем-то вроде инструментов для реализации народного духа.

Эти примеры я беру в стране, где живут бок о бок, почти в одинаковых условиях среды, две европейские расы, одинаково цивилизованные и развитые, но отличающиеся только своим характером: я хочу говорить об Америке.

Она состоит из двух отдельных материков, соединенных перешейком. Величина каждого из этих материков почти равна, почвы их очень сходны между собой. Один из них был завоеван и населен английской расой, другой – испанской.

Эти две расы живут под одинаковыми республиканскими конституциями, так как все республики Южной Америки списывали свои конституции с конституций Соединенных Штатов. Итак, у нас нет ничего такого, чем мы могли бы объяснить себе различные судьбы этих народов, кроме расовых различий. Посмотрим, что произвели эти различия.

В современной юридической науке существует понятие «латиноамериканское право», которое иногда еще называют «романо-германское право Нового Света».

Суть его состоит в том, что гражданское и уголовное законодательство копировалось с французского, особенно с Гражданского кодекса Наполеона Бонапарта (в Мексике Кодекс Наполеона – до сих пор действующее законодательство), а конституция, например Мексиканская 1824 года, имела своим образцом Конституцию США.

Резюмируем сначала в нескольких словах черты англосаксонской расы, населившей Соединенные Штаты.