Маг на передержке

– От дурости. – Ответил участковый, рассматривая в телефоне видео с домашней камеры.

Триединый маг сидел напротив телевизора, а Трюфель ел блюдо, приготовленное перед этим Арбадаксом. Он самостоятельно залил лапшу быстрого приготовления кипятком, но для пущей сытности, покрошил в нее колбасу.

– Сами себя погубим? – Напарник хотел убить время в дискуссиях на тему изменения климата.

– Да, придумав способ борьбы с изменениями климата, создадим технологию, которая убьет человечество.

– Ты думаешь?

– Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Не стоит играть в игрушки, в которых мы не разбираемся. Вон, захлопнул форточку и сиди в безопасности, смотри, как природа беснуется. Она же, как женщина, у которой ПМС, побесится и успокоится.

– Да и пусть бесится. Внукам будем рассказывать, в какие сложные времена жили.

– Не то что они, в подземельях, в которых ничего не происходит. – Усмехаясь, добавил Антон.

– Да ну тебя. – Отмахнулся от него напарник и углубился в бумаги.

Антон вынул из кармана перстень, подаренный крысой со сложным именем Нахрнэ.

После такого разумного жеста благодарности, он больше не считал ее животным. Перстень был изготовлен довольно грубо, со следами обработки, неравномерной толщиной, но при этом он все равно смотрелся изящно. По внутренней стороне кольца был выгравирован текст на неизвестном языке. Венчал перстень оранжево-красный камень, похожий на застывший огонь. Участковый надел его на безымянный палец левой руки. Кольцо село как родное, при этом он ощутил исходящую от него силу.

– Ты что, созрел сделать Кире предложение? – Напарник заметил его манипуляции.

– Нет. – Антон смутился и убрал перстень в карман. – Еще нет.

– Ты так до внуков не доживешь.

У коллеги, ровесника Антона, уже было трое детей и старшему на днях исполнилось одиннадцать.

– Я такие цели себе не ставлю.

– А как же стакан воды, который некому будет подать?

– Отвали. – Антон взял в руки папку и вышел на улицу.

Стихия неистовствовала. Крупные капли дождя, пробивали рыжую взвесь, несомую ветром, и разбивались об асфальт.

Видимость была не больше десяти метров. Антон пробежал до служебной машины, задержав дыхание и прикрывшись папкой. Выдохнул, только оказавшись в салоне. Снова вынул перстень и надел на палец.

Как и в кабинете, он снова ощутил силу, заключенную в перстне. В чем она заключалась, Антон не понимал, но глядя на камень, знал это определенно. Причем, сняв с пальца перстень, ощущение силы пропадало.