Толкование на Святое Евангелие

Несмотря на огорчения, которые ему приходилось испытывать во время своего архиепископства, он с неослабевающей ревностью стоял за ее независимость, за ее имущество и все ее интересы, если им с какой-либо стороны грозил ущерб. А это приходилось встречать со всех сторон. Во-первых, при внутреннем и внешнем упадке Византийской империи, которой было подвластно Болгарское царство, Болгарской Церкви приходилось нести бремя двойных налогов – в пользу государства и для удовлетворения корыстолюбия самих сборщиков. Находясь вдали от столицы, эти чиновники без всякого опасения расхищали церковное имущество под предлогом законного сбора.

Во-вторых, Болгарская Церковь в его время много страдала от враждебных нападений соседних народов. Варвары, опустошая страну, грабили и жгли храмы, расхищали церковное имущество и вынуждали духовенство скрываться в лесах и пустынях.

Во время нападения на Болгарское царство аллурийцев блаженный Феофилакт и сам должен был спасаться бегством из Охриды в Солунь. Ревностный архипастырь, отечески сочувствуя скорбям Болгарской Церкви, употреблял все бывшие в его руках средства к облегчению ее бедствий, а когда не находил их у себя, тогда обращался с просьбой о помощи к другим.

Очень часто эти заботы побуждали его ездить даже в Константинополь, чтобы там лично ходатайствовать по делам ее, и эти поездки всегда приносили хорошие результаты. Его константинопольские друзья то ходатайствовали по его делам перед императором, то помогали бедным Болгарским церквям своим имуществом.

При всех бедствиях, какие приходилось испытывать Болгарской Церкви, блаженный Феофилакт ни за что не соглашался пожертвовать ее самостоятельностью и отдать ее под покровительство Константинопольского патриарха, подобно тому как это делали даже и некоторые патриархи. Хотя это гарантировало бы и ему самому, и Болгарской Церкви большое спокойствие, но все-же он не хотел поступиться ее всегдашними правами ради временных выгод.

Чтобы лучше видеть нужды Болгарской Церкви, блаженный Феофилакт собирал епископов на соборы и здесь рассматривал все, что требовало исправления и улучшения.

Здесь же подвергал общему обсуждению и то, для чего нужно было взаимное совещание.

Созывайте этих соборов он считал настолько важной своей обязанностью, что даже болезни не могли удержать его от ее исполнения. «Я еще не освободился от тяжкой болезни, – писал он однажды, собираясь на собор, – как священный глас церковных правил побудил меня к созванию священного собора.