Толкование на Святое Евангелие

Здесь показывает человеколюбие Отца в том, что Он открыл младенцам не потому, что другой кто-либо просил Его об этом, но потому, что так было угодно Ему от начала. Благоволение – это желание и соизволение.

27. Все предано Мне Отцем Моим…

Раньше Господь сказал Отцу: Ты открыл, Отче. Поэтому, чтобы ты не подумал, что Христос Сам ничего не делает, а все принадлежит Отцу, говорит: все предано Мне, и одна власть Моя и Отца. Когда ты слышишь: предано, не подумай, что Ему предано, как рабу, как низшему, но как Сыну, ибо Он родился от Отца, поэтому Ему предано.

Если бы Он не родился от Отца и не был одного с Ним естества, то не было бы Ему предано. Смотри же, что говорит: Все предано Мне не Владыкой, но Отцем Моим. Подобно тому, как, например, красивое дитя, родившись от красивого отца, говорит: «Моя красота передана мне отцом моим».

И никто не знает Сыта, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сыта, и кому Сын хочет открыть.

Большее говорит: нет ничего удивительного в том, что Я – Владыка всего, когда имею другое, большее этого – знаю Самого Отца, и притом знаю так, что могу открывать знание о Нем и другим.

Обрати внимание: раньше сказал, что Отец открыл тайны младенцам, а здесь говорит, что Сам Он открывает Отца. Итак, ты видишь, что одна мощь у Отца и Сына, потому что открывает и Отец, и Сын.

28. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас.

Всех призывает: не только иудеев, но и язычников. Под труждающимися разумей иудеев, так как они проходят тяжелые постановления закона и трудятся в делании заповедей закона, а под обремененными – язычников, которые были обременены тяжестью грехов.

Всех этих успокаивает Христос. Ибо какой труд – уверовать, исповедать и креститься. Но как не успокоиться, когда здесь ты уже не печалишься о грехах, какие были сделаны до крещения, а там охватит тебя покой?

29-30. Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим.

Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко.

Иго Христа – смирение и кротость. Поэтому кто смиряется пред всяким человеком, тот имеет покой, живя без смятения, тогда как любящий славу и горделивый постоянно находится в беспокойстве, не желая уступить кому-либо, но рассчитывая, как бы сильнее прославиться, как бы победить врагов. Итак, иго Христа, разумею смирение, легко, потому что для нашей смиренной природы удобнее смиряться, чем гордиться.