Между Явью и Навью

В стороне детинца громыхнуло – словно две или три молнии сразу ударили в землю. Небо осветилось, одновременно с этим со стороны ворот послышались крики.

– Бежим! – крикнул Ратибор. – Сейчас весь город проснется!

Они побежали. Оглянувшись, Андрей увидел, как над детинцем с поразительной быстротой поднимается зарево.

И он был уверен, что горит волшебным огнем гостевая изба.

– Оно! – глядя на зеленоватые языки пламени, крикнул Алексий. – Темное колдовство по наши души пришло. – Он несколько раз перекрестился и что-то зашептал вновь.

Из города спокойно уйти не получилось. Грохот разбудил всех. К тому же, как назло, стоило им пробежать две улицы, как из-за угла выскочили берестовские дружинники, направлявшиеся к детинцу, и сразу же набросились на чужаков.

– Стройся! – закричал Ратибор воинам. – Монаха назад. За Киев! За князя!

Андрей успел выстрелить пару раз, а после пришлось доставать меч и рубиться в ближнем бою.

Из Киева выходило двенадцать человек – гридень, монах да десяток отроков.

Всего их осталось – по пальцам одной руки пересчитать: Ратибор, монах Алексий, отрок Путята да сам Андрей. Город за спиной горел – теперь огонь пылал не только в детинце, но и даже в посадах.

Их не преследовали – судя по шуму, в городе сражались. Кто и с кем – было неясно.

– Ну, теперь нам только один путь – в Киев, да побыстрее! – рассеянно сказал Ратибор, глядя назад: – Дружину порубили, бежали, город подпалили – всё на нас повесят.

Алексий внезапно застонал, тяжело вздохнул и осел на землю. Андрей первым бросился к нему:

– Ранили?

Алексий медленно кивнул.

Андрей вспомнил, что последнее время монах бежал, держась за бок. Андрей еще думал – выдохся старик, может, закинуть сухого монаха на плечо и бежать так… А оказалось, не выдохся он вовсе…

– Покажи, – попросил он, пытаясь убрать руку Алексия, всю перепачканную свежей кровью.

Скверная рана, ой, скверная!

– Без толку! – покачал головой монах, еще крепче вжимая руку в рану. – Амулет сними с меня!

– Рану покажи!

– Амулет сними с меня, раб божий Андрей! – и видя удивление, добавил: – Я многое вижу, Хват. Уважь умирающего, возьми амулет! – Другой рукой монах развязал и стянул мешочек, протянул амулет Андрею.

На мгновение стало страшно, но Андрей, пересилив себя, коснулся амулета.