Цивилизация в переходное время

Это была не столько политическая революция, сколько революция умов – воспламенение всех тех грандиозных запасов горючего материала, что накапливались со времен эпохи Просвещения. По-видимому, низвержение христианства, публично предпринятое революционерами[28 - Подразумеваются так называемые антиклерикальные законы, принятые в 1790–1795 гг. в революционной Франции: в частности, в стране вместо христианства был введен культ Разума (чуть позднее – культ Верховного Существа). – Примеч. пер.], произвело немалое впечатление на язычника, который прячется в нашем бессознательном, и с тех пор этот язычник не ведал покоя.

Он, что называется, жил и дышал в величайшем среди немцев той поры, Гете, а устами Гельдерлина[29 - Немецкий поэт, писатель и философ, один из классиков немецкой литературы. – Примеч. пер.] прилюдно оплакивал былую славу Греции. Далее дехристианизация мировоззрения стала развиваться стремительно, невзирая на потуги отдельных реакционеров. Рука об руку с этими событиями шло заимствование чужих божеств. Помимо фетишизма и шаманизма, о которых упоминалось выше, стал распространяться буддизм – за него так радел Шопенгауэр[30 - Известно, что в кабинете Шопенгауэра стояла бронзовая фигура Будды, а в сочинениях этого философа довольно часты отсылки к буддийскому мировоззрению (так, он утверждал, что страдание – существенная часть человеческой жизни, и пр.). – Примеч. пер.]. Стремительно обретали популярность мистериальные религии, и тут нельзя не вспомнить высшую форму шаманизма – «Христианскую науку»[31 - «Христианская наука» – религиозное движение на основе либерального протестантизма, проповедует возможность обретения человеком «разума Христа» и подлинно духовного состояния вне телесных (бренных) ограничений (отсюда причисление этого учения к «шаманизму» у автора).  – Примеч. пер.]. Эта картина живо напоминала первые века нашей эры, когда Рим начал потешаться над старыми богами и ощутил потребность в массовом принятии новых. Как и сегодня, ввозилось практически все подряд, от самых низких и убогих суеверий до благороднейших проявлений человеческого духа. Наше время роковым образом схоже с той эпохой, и вновь далеко не все обстоит благополучно, а бессознательное прорывается вовне и извлекает на поверхность то, что с незапамятных времен таилось очень глубоко. Причем в древности хаос, охвативший умы, был, пожалуй, не столь заметен, как сейчас.