Каюсь, что я не ангел

Повеление превышает силы среднего человека. А вот фарисеям, которые были сребролюбивы, Христос велел давать милостыню из того, что у них есть. Тогда, говорил, «все будет у вас чисто». То есть не только внешняя жизнь очистится, но и внутренняя просветлеет.

Надо делиться, жертвовать и помогать. Даже малые копейки, вложенные в руки бедных при входе в храм, делают молитву доходнее к Богу и дерзновеннее.

В современной жизни по деньгам и отношению к ним можно многое узнать. Последнюю рубашку, например, отдать легче, чем отдать последние деньги.

И мы ничего толком не знаем о себе. Питая некие иллюзии о своей относительной нравственной чистоте, человек может быть вполне порабощен господствующим духом падшего мира. Имя этому духу – сребролюбие. Вся деятельность человека, не только откровенно греховная – как воровство – но и внешне позитивная, как беспримерное трудолюбие или борьба за справедливость, могут быть этим духом тайно питаемы и продвигаемы.

А между тем спасать душу надо. Ничто оскверненное в Небесный Иерусалим воротами не войдет.

Боль внутри

Молодой человек сыт и здоров, но ему мучительно грустно. Молодой человек хорошо одет и неплохо образован, но в глазах его столько боли, что смотреть страшно.

Что это такое? Что за новые беды? Это значит «беситься от жира» или это нечто иное?

Это, именно, нечто иное, доказывающее, что сытость, помноженная на здоровую и мирную жизнь, вовсе не дает в результате счастье.

Счастье не равно сытости, а иногда даже ей противоположно.

И это не апология голода. Это просто еще один из парадоксальных фактов.

Тотальный мировоззренческий материализм отказывается в это верить, но жизнь смело залазит в окно, если ее вытолкали в двери.

Сытые и здоровые повсеместно грустны и несчастны. Потому что ни разу не крикнули в отчаянии: «Где, Ты, Господи?»

Потому что ничьи слезы не вытирают. Потому что никакому делу себя не посвятили, и никак не могут найти или выбрать это самое дело. Потому что жизнь, в конечном итоге, кажется им бессмысленной и вряд ли стоящей того, чтобы ее прожить.

«Настоящие проблемы у человека начнутся тогда, когда у него будет гарантированный хлеб на каждый день», – примерно так говорил незабвенный Федор Михайлович и был, как обычно, пронзительно прав.

Нельзя пренебрегать душой. Нельзя все тревоги о человеке сводить только к человеческой плоти.

Душа может обидеться. Замолчит, забьется в угол, сделает на время вид, что ее нету.