А тому ли я дала? Когда хотелось счастья, а получилось как всегда

Хотя, тоже давай честно, задавила в себе боль, не прожила, утрамбовала в дальний угол и красиво прикрыла проектами, увлечениями. А это все лежит там, гниет и дает о себе знать всякими звоночками.

Вся эта цепочка и привела тебя в точку, где никак не складываются долгие отношения. Во-первых, именно отношения, а не обмен функциями, ты не умеешь. Во-вторых, теперь близости боишься еще больше. Раньше, до мужа, близость грозила рухнувшими планами. Потом рухнувшей семьей. Теперь еще и страшной болью, ведь единственный раз в твоей жизни, когда близость случилась, закончился вот такой трагедией…

Мужиков нормальных ты, Лерочка, загодя отталкиваешь своей склонностью доминировать, ибо ссышь и, ну если уж положа руку на сердце, считаешь, что не очень-то ты им нужна (привет маме!).

А те, кто к тебе все же рискует подойти, либо отморозки безбашенные, либо дитятко в поисках мамы, что тебе быстро надоедает.

Если вдруг случается залетный, пригодный к полноценной связи, ты начинаешь тревожиться и отползать.

Сразу очень много дел и вообще не до отношений. И даже иногда кажется, что с ним вроде как что-то не так… что именно, непонятно, но ЧУВСТВУЕТСЯ. Так работает твоя боязнь сближаться.

Как и всякий психически нормальный человек, ты нуждаешься в отношениях, тянешься к ним, хочешь их, но слишком много в твоей кладовке напихано, вон двери аж ломятся, пора разобрать…

Тебе, дорогая, придется много с чем поработать. Ну и ничего такого в этом нет… Ты ведь знаешь, что без труда и рыбку из пруда не вытащишь, и тыщу рублей не заработаешь, вот и отношения сами себя тоже волшебным образом не организуют.

Лера, ты должна первым делом признать смерть ребенка и пережить ее. Иди к специалисту или в группу поддержки, лучше и туда и туда, доставай горе из себя, намывай место, где оно хранилось, с хлоркой. Я знаю, ты боишься, что, позволив себе уже пережить, выползти из тоски окончательно и быть счастливой, словно станешь предательницей. Как же? Разве же можно продолжать ЖИТЬ после того, как твоя дочь умерла? Можно.

Это не мешает помнить ее, это не мешает грустить о ней, это не мешает продолжать ее любить до собственной гробовой доски. Одновременно мы можем быть и очень счастливыми, и очень несчастными, просто в разных областях нашей жизни. Скорбь не отменяет счастье, а счастье не отменяет скорбь.

Когда ты действительно переваришь его, отпустишь, твой страх близости существенно отступит.