Как бросить пить и полюбить трезвость

Дискотека была остановлена, вызвали милицию. Слава Богу, все остались живы. Очнулся в «обезьяннике», с разбитым до неузнаваемости лицом – мне, по закону подлости, досталось больше всех.

Вообще, я облазил половину увеселительных заведений Москвы. Пьянство, разврат, истории «на грани фола»… Моей тогдашней жизненной философией был принцип: получать как можно больше удовольствия, не задумываясь о последствиях. Меня буквально тянуло на приключения.

Потом была первая в жизни наркологическая клиника. Меня туда «определила» жена, параллельно выгнав из дома.

Забегая вперёд, скажу – за десять с лишним лет запойного алкоголизма я прошёл через 24 (двадцать четыре) лечебницы! То есть, настоящий АД был ещё впереди. Хотя, попав в свою первую «дурку», мне казалось, что жизнь закончилась. Это было недалеко от истины: то, что началось потом, жизнью назвать было уже нельзя.

Дно

Не буду расписывать в подробностях тот жуткий период. Все эти семь с лишним лет слились у меня в один непрекращающийся день, по схеме «запой-клиника-запой».

Я не жил, а существовал, пройдя через всё, что можно пройти в алкогольной деградации: наркологические и психиатрические лечебницы, реабилитационные центры, «белые горячки», алкогольные эпилепсии (их у меня было более десятка), дважды лежал в реанимации.

Помимо прочего – истории с приводами в милицию/полицию, избиениями. Я побирался на улицах, «стреляя» у прохожих мелочь на бутылку. Бывало, что на несколько дней отказывали ноги: я не мог передвигаться, а в туалет ходил «под себя».

Одним словом, уже не шёл, а полз на кладбище!

Свидетелями этого ужаса были мама и двое младших братьев. Отец к тому моменту уже умер. Я вернулся к ним после той первой своей наркологии и незадавшейся семейной жизни. Они и мучились со мной все эти годы: любили, ненавидели, спасали…

Больницы стали уже вторым домом. На первых порах меня запихивали туда родные, ставя перед выбором: либо в лечебницу, либо на улицу. А потом я и сам ездил «сдаваться», когда спиртное уже не лезло, а «отходняки» становились всё тяжелее.

На самом деле, в этих заведениях не так страшно, как кажется на первый взгляд. Хотя бывало всякое. Например, в одной подмосковной «дурке» мне приходилось выступать в роли санитара и таскать трупы умерших старух, из женского отделения в морг. Да и орущие психи, лежавшие «на вязках», не вызывали приступов нежности. Вообще, пребывание в лечебницах, это тема для ещё одной книги.