Путешествие к мечте

Только в детстве совсем не думаешь об этом, азарт игры наделяет безрассудством и бесстрашием. Не пугают даже заросли крапивы и репейник.

Дом моего детства затерялся в центре города, между трамвайными линиями и новостройками. Два купеческих особняка вросли в землю глубокими корнями подвалов – складов. Напоминание о роскоши разудалой дореволюционной торговли. С двух сторон к ним прилепились несколько деревянных скособоченных домиков с унылыми покосившимися воротами, двориками в зарослях полыни между проплешинами растрескавшегося суглинка.

Когда то собирались снести все это и освободить пустырь от неприглядного вида руин, да забыли. Странный район тонули во времени забвения.

Жильцы, непонятным ветром занесенные в эти памятники прошлого, существовали в ожидании сноса и расселения. Они присматривались к великолепию пятиэтажных хрущевок, как грибы растущих невдалеке. Родители забывали о беспокойной ребятне, погружаясь в свои грезы о будущем.

– На златом крыльце сидели, – Света приготовилась перечислять, покручивая в руках мелкий резиновый мячик.

Каждый из нас замер в ожидании, какая роль ему достанется.

– Царь, – мяч летит, определяя судьбу. Всем хотелось быть лидером, а не сапожником или портным. Распределить и не обидеть никого – нужен особый талант. У Светы он был.

Светлана – заводила и фантазерка, старшая сестра моего одноклассника Сашки. Мы – детвора не просто любили, мы боготворили её. Непререкаемый авторитет, самый справедливый судья. Я не помню, чтобы мы вовлекали взрослых в свои разборки, или таили обиды друг на друга.

У нас была Светлана. Ко всем относилась с любовью старшей сестры.

Днем невыносимая летняя жара загоняла нас в подвал соседнего дома. Полукруглые своды, когда-то из красного кирпича, сдались черноте запустения и стали похожи на лабиринт, заманивающий в неизвестность. В конце – пряталась ниша-комната. Это был наш штаб. Дощатая дверь защищала его от силы ветра и любопытства всевидящих глаз.

У тьмы есть одно свойство – заползти в щели и закутки, изменить реальность, вызвать страх.

Мы боролись с ней с помощью огня. Зажигали свечки. Напор сквозняка пытался затушить пламя, по стенам метались тени. Но сила огня, как и вера в свет добра, приручала затаившуюся тьму.

Боялись ли мы темноты подвалов? Нас там ждали. Ответственность была сильнее страха. В штабе мы прятали и подкармливали выброшенных котят. До сих пор помню, как держала в руках дрожащий пищащий комочек, уговаривала и кормила из пипетки.