Они всегда смеялись надо мной. Как детские обиды перерастают в жестокость

– Мама, нет! Пожалуйста, отпусти меня! Если я скажу Терри, что не приду, то мне никогда с ней не подружиться – и с другими девочками тоже, – сквозь слезы молила я. – Ты не можешь так со мной поступить!

– Джоди, ты хотела играть в «Волшебнике страны Оз». Ты мечтала стать Дороти. На тебе лежит ответственность, и я была бы плохой матерью, если бы позволила тебе этим пренебречь. Объясни Терри все. Она поймет.

– Нет, она не поймет! Я даже пытаться не буду! Обещаю, я не буду болтать с девчонками всю ночь! Пожалуйста, отпусти меня! Ну пожалуйста!

– Нет, – отрезала мама.

Всю ночь я проплакала. Это было так несправедливо.

Да, я мечтала сыграть Дороти. Но и школа была моей жизнью. Я превратилась в изгоя, и девичник у Терри мог стать моим спасением. Почему мама этого не понимает? Ее волнует только то, что я слишком устану. Ну и что? Спектакль – это один день, а школа – каждый день!

На следующий день я сказала Терри, что не смогу у нее ночевать.

– Терри, мама меня не пускает, потому что в воскресенье спектакль, – пыталась объяснить я.

– Ты не хочешь прийти, потому что считаешь себя лучше нас! – вспылила Терри.

– Неправда! – Я уже чувствовала, как обещание дружбы тает на глазах. – Мне дела нет до этого дурацкого спектакля. Я не думаю, что чем-то лучше тебя!

– Нет, думаешь! Ты всего лишь дурацкая актриса. Кстати, я пригласила тебя только потому, что меня заставила мама. Никто и не хотел, чтобы ты приходила.

С этими словами она развернулась на каблуках и пошла прочь.

В воскресенье утром я изо всех сил постаралась забыть о неприятном разговоре с Терри и принялась готовиться к спектаклю. Мне всегда нравилась атмосфера кулис, суета в гримерках, где родители готовили детям костюмы, запах грима, шорох и позвякивание бутафории, грохот устанавливаемых на сцене декораций. Такой мир заменял мне общение с друзьями.

За кулисы пришли и мама, и папа. Они хотели подбодрить меня.

– Ни пуха ни пера, дорогая, – с улыбкой сказал папа.

– Джоди, не сутулься и говори четко, – напомнила мама, затягивая хвостики на голове.

Наш режиссер, миссис Питт, энергичная женщина среднего возраста, которая благодаря работе в детском театре стала настоящей знаменитостью, начала вежливо выпроваживать родителей из гримерок.

– Мама, а из школы кто-нибудь пришел? – спросила я, впрочем, безо всякой надежды.