Иерусалим

Сначала думает, потом говорит.

Оба вздрогнули – настолько внезапно прозвучал хриплый и злобный лай.

– Ты слышал, Ингмар?

– Да. Собака зайца гонит.

– Ночью?

Снова послышался лай, на этот раз ближе. Очевидно, собака бежала прямо на них.

Дюжий Ингмар схватил юношу за руку.

– В дом! Быстро!

– А что это? – Ингмар успел пожать плечами.

Старик дернул его за руку так, что он чуть не упал.

– Шевелись же! И молчи! Ни слова!

Несколько саженей до хижины они почти пробежали. Лай повторился – совсем близко.

– Что это за собака? Скажите же, что это за собака?

– Быстро в дом!

Старик втолкнул Ингмара в сени, вошел сам, но оставил дверь приоткрытой.

– Все в дом! – проревел он таким зычным голосом, что юноша присел. – Все в дом!

Дюжий Ингмар повторил призыв «все в дом» раз десять, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, и тревога его передалась ничего не понимающим танцорам.

Дождавшись последнего, торопливо закрыл дверь, набросил тяжелый крюк и задвинул засов.

– Вы что, спятили? Горный пес на свободе, а вы прогуливаетесь.

По взмокшим спинам побежали мурашки – злобный лай доносился уже со двора.

– А что это за зверь такой? – спросил один из работников. – И вправду пес?

– Хороший вопрос, Нильс Янссон. Можешь выйти и дать ему косточку, если есть желание.

Наступил тишина. Все напряженно вслушивались в хриплый, захлебывающийся яростью, ни на секунду не прекращающийся лай. Пес, судя по всему, несколько раз обежал вокруг хижины.

Многие побледнели – было что-то в этом лае дикое и пугающее, никто и никогда ничего подобного не слышал. Ну нет, никакой это не пес, теперь уже все поняли. Жуткое создание, вырвавшееся из самой преисподней.

Все боялись даже пошевелиться. Все, кроме хозяина. Он обошел хижину, закрыл ставни и погасил свечи.

– Нет, не надо! – истерически выкрикнул женский голос. – Пожалуйста! В темноте еще страшнее.

– Ты еще не понимаешь, что страшнее. Знаю, что делаю. Вам же лучше.

Кто-то из девушек схватил его за полу.

– А этот… этот пес… Он опасный?

– Сам-то пес не больно. А вот кто за ним…

– Что значит – за ним? Кто еще за ним?

Старик прислушался. В темноте приложил палец к губам, хотя никто не мог видеть его предупреждающий жест.

– Ш-ш-ш… никто не говорит ни слова. Ни слова!

Пес продолжал нарезать круги вокруг дома, не прекращая свой леденящий душу лай.

Внезапно лай стал тише – горный пес, судя по всему, бежал к порогу.