Психология и психопатология кожи. Тексты

Три четверти назад я дважды в театре ничего не слышала правым ухом и уже боялась, что что-то себе сделала. От визита к ушному врачу, чего мне очень хотелось, меня удержал мой муж: “Это просто нервное”. Через неделю все действительно прошло само, ничего делать не пришлось».].

Эротика слизистой всегда, а эротика кожи в большинстве случаев находится в паре с эротикой мускулатуры. Это проявляется, например, в борьбе и потасовке школьников. Так, один карапуз по какой-либо надуманной причине или совсем не так уж редко без таковой хватает второго паренька, и начинается веселая потасовка, только для того чтобы найти выход мощной сексуальности.

Многие совершенно точно помнят, что при такой потасовке испытали первый оргазм. И даже поверженный и побитый испытывает не столько ярость и боль, сколько чувство удовлетворенного либидо, даже если он совсем не мазохистичен. Даже взрослые не могут противостоять импульсу к удару, если перед ними навязчиво маячат ягодицы, например, детей или лошадей. Сюда относится и схватывание, обнимание и горячие поцелуи родителей и детей, друзей и подруг. Во Франции, стране высочайшей культуры, губы юной девушки сохраняются строго для жениха. Бывает даже так, и психологически это очень хорошо обосновано, что девушки, единственный раз поцелованные мужчиной, думают, что тем самым они потеряли девственность. У большинства девушек из высших кругов, не познавших преждевременного раздражения, ко времени пубертата существует сильная сексуальная тяга. Только она пробуждает требования не полового сношения, как в период совершенной зрелости, а лишь горячих поцелуев и задушевного объятия, в чем они находят полное удовлетворение. Ореол чистоты, окружающий стольких юных девушек, покоится на отсутствии генитальной чувственности, несмотря на всю силу их эротики кожи, слизистой и мышц. Наконец, многие из-за сильной кожной и мышечной сексуальности чувствуют тягу к гимнастике или альпинизму, в то время как другие по схожим психологическим причинам становятся пользующимися дурной славой драчунами[28 - Фридрих Геббель рассказывает о своих фризских земляках: «с древнейших до новейших времен они бились (на поле битвы) не только потому, что считали это своим долгом, но еще более потому, что для них это было сладострастием». ] и сорвиголовами или, по крайней мере, массажистами и массажистками.

Существование изолированной мышечной эротики вообще кажется сомнительным.