Любовь, похожая на стон

Хорошо, если на пути такой пары попадется хороший психотерапевт. Но всегда ли так бывает? Сколько наша Лена сможет сохранять любовь в таких условиях? Конечно, не исключено, что и до гробовой доски, но Лену откровенно жалко. Аркадий её любит, но «лечится» за её счет.

А если ещё начал выпивать… и бить Лену. Хотя всё это возможно и без выпивки. А Лена терпит, все говорят «беги», а она надеется. И опять же – любит, жалеет, терпит, прощает.

Какие причины? Только ли любовь? Многие в это не верят: нельзя любить там, где над тобой издеваются, унижают, высмеивают.

А она в ответ: всё понимаю, но люблю – не могу. Тут любовь как приговор?

Может, она ещё и мазохистка и страдание просто доставляет ей удовольствие? Мы-то все её жалеем, спасаем, а ей отлично живётся? Есть же такая разновидность мазохизма – морально-нравственный.

Нам неоднократно встречались женщины, которые в своём страдании обретают понимание своего предназначения: любовь, помноженная на боль, – добровольный крест, испытание, наказание какое-то, которое необходимо вынести.

Где они про это услышали, не важно, но факт остается фактом. И порой на форумах тематических это хорошо заметно, любящие сердца «хвалятся» друг другу, что им за свою любовь выносить приходится… Но это уже совсем другая история, не про любовь?

Невозможно в разговоре о всепрощающей любви не упомянуть традиции, касающиеся всепрощения в отношениях (отчего-то больше касающиеся женщин), и воспитательные посылы (вышла замуж – терпи).

Тут у нас как было средневековье, так и остаётся, к сожалению.

А стыдные отношения? Многие боятся признать, что неудачно выбрали объект влюблённости, а оттого скрывают подробности личной жизни, терпят, всем улыбаются, сор из избы не выносят. Как маме признаться, ведь она же отговаривала от этого изверга. А подруги засмеют. Вот и терплю. И к психологу ни за что не пойду. Терпение в таких случаях бывает бесконечным. И Лена всё скрывает, надеясь на чудо, но не уходит – любит своего мучителя.

А вот Элеонора использует в любовном омуте позицию выученной жертвы, она любит, когда спровоцированный Роман чуть позже становится таким послушным в своей виноватости. Она его любит, но так жила её мама, а Элеонора – её копия. Знает: немного потерпишь, больше получишь.

И нет на планете более любящего и сговорчивого существа, чем мужчина обыкновенный виноватый.

И в этом статусе его периодически надо держать, он регулярно должен «прокалываться».