Любовь и нелюбовь. Разрешение драм и конфликтов в паре

Она воплощает благородство и ничтожество, высочайшую жертвенность и пугающий эгоизм, обволакивающую нежность и ужасающую жестокость.

А что же мы? Кем бы мы были без этого страстного импульса, который передаётся голосами романтичных и терзаемых любовью поэтов? Вспомним англичанку Элизабетт Баррет Браунинг, которая творила в викторианскую эпоху, самую ханжескую и морализаторскую эпоху. Охваченная страстью к юному и ещё неизвестному поэту, она посвятила ему такие строки:

Как я люблю тебя? Позволь мне подумать об этом.

Люблю тебя до глубины, широты и высоты,

Каких лишь может достичь моя душа […]

Люблю тебя с той страстью,

что я вложила в прежние страдания,

и с детским доверием.

В более позднюю эпоху французский поэт Андре Бретон, завершая книгу «Безумная любовь», пожелал своей дочери только одного: «Желаю вам быть любимой, безумно любимой». Аргентинец Хулио Кортасар в стихотворении «Болеро» говорит о столь же сильном чувстве – о нелюбви:

И вот ещё фрагмент:

«Махина медленного отчужденья —

Напоминает механизм отлива…

Тела выскальзывают, отдаляясь,

Из простыней, подушек, поцелуев…

И на тебя, как в зеркало, взирая,

Я вижу лишь себя, не замечая

Тебя и наготы твоей… Поскольку

Я больше не люблю тебя, любимая…»

Чезаре Павезе тоже посвящает нелюбви целый сборник стихов, среди которых особенно запоминается трогательное «Придёт смерть, и у неё будут твои глаза».

Любовь и нелюбовь – две стороны одной медали. Двойственность этого отношения между людьми вовлекает ощущения, чувства и полное разделение опыта. Эта изменчивая, неудержимая, сложно управляемая данность может быть источником как восторгов, так и разочарований.

Итак, дорогой читатель, добро пожаловать на сцену самой человеческой из всех комедий, где нет героев, а есть лишь «человеческие существа» – вовлечённые, ошеломлённые и потрясённые самяй человеческой природой.

Часть первая

Счастливая пара

Тут только в первый раз Левин ясно понял то, чего он не понимал, когда после венца повел её из церкви. Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он. Он понял это по тому мучительному чувству раздвоения, которое он испытывал в эту минуту.