Паника-upgrade. Кровь древних

Олег ощутил, что чувствительность понемногу возвращается к нему, попробовал повернуть голову… и увидел на расстоянии двух шагов глаза раненой девушки.

Он шевельнул правой рукой. Его вялые пальцы коснулись чего-то гладкого и твердого. Нога одной из женщин!

Она стояла над ним.

Снизу козоногая выглядела великаншей.

Олег услышал треск ткани. Приподнял голову.

Вторая козоногая с легкостью, как бумагу, рвала его шорты.

Саянов попытался встать, но первая козоногая, присев, ухватила Олега за волосы и прижала голову к земле.

Ее груди почти касались лица Саянова. Мускусный запах стал гуще. Олег слышал ее учащенное дыхание.

Он не видел, что делает вторая. Но – чувствовал. Очень хорошо чувствовал. Нельзя сказать, что ему это было неприятно. Разве что кончилось все очень быстро. Хотя нет, не кончилось.

Первая козоногая отпустила его волосы и заняла место подруги. Та наблюдала, присев на корточки. Ее глаза мерцали синим огнем. Она ждала своей очереди.

И дождалась.

Они снова поменялись. И еще раз.

Олег, и прежде полагавший себя темпераментным мужчиной, в эту ночь дважды превзошел себя. Несмотря на то что его прекрасные насильницы совершенно не пользовались обычными приемами, чтобы привести его в форму. И использовали одну-единственную позу. Зато все остальное у них было великолепно. И Олег вновь и вновь чувствовал свою готовность. Он не мог этого объяснить. Может быть, причина в запахе? Или в их нечеловеческой природе? Но так или иначе забавы их продолжались не меньше двух часов.

И все это время раненная Саяновым девушка была жива и неотрывно смотрела на него огромными блестящими глазами.

И она была еще жива, когда две ее соплеменницы, ничуть не утомленные любовными играми, с легкостью подняли восьмидесятикилограммовое тело Олега и потрусили вниз по тропе, неся Саянова как некий предмет, не способный к самостоятельному движению.

Впрочем, надо отметить, что он и был таким предметом. Поставь его сейчас на ноги, он бы упал.

«Должно быть, теперь они меня съедят», – мысленно сострил Олег, глядя на белую большую грудь, мерно подрагивающую у самого его носа.

Саянов нисколько не удивился, когда женщины принесли его к обрыву над пещерой, которую он обнаружил днем. Одна из козоногих спрыгнула вниз, а вторая бросила ей Олега. Как мешок с мукой. А та поймала – и даже не пошатнулась.

Саянов подумал о сабле, оставленной рядом с раненой.

«Жаль, если она пропадет!»

Мысль эта равно относилась и к сабле, и к раненой девушке.