Танец пылающего моря

Лицо Алоса было последним, что она видела перед тем, как повязка закрыла ей глаза и ее утащили прочь.

Ния заворчала, лежа на влажном полу своей камеры.

Она чувствовала себя животным, и не в хорошем смысле этого слова.

Ничего не видно из-за повязки на глазах, тело туго связано веревкой и цепями. Руки и ноги болезненно согнуты за спиной и связаны вместе. Даже ее пальцы казались приклеенными к месту.

Она чувствовала себя измученной, грация ее движений исчезла.

– Я убью вас всех! – закричала Ния хриплым голосом, ее горло болело.

Ответом ей стали лишь скрипы и покачивание корабля.

Ния застонала и перевернулась с живота на бок.

«Как это произошло? Как я оказалась здесь?»

«У тебя проблема с гневом». Слова Арабессы, которые, казалось, звучали так давно, всплыли в памяти Нии, словно насмешка.

О потерянные боги, как же Ния ненавидела, когда Арабесса оказывалась права.

Возможно, если бы на палубе она не отреагировала столь импульсивно, то могла бы вернуться в свою маленькую каюту, способная мыслить более ясно и искать выход.

Вместо этого она загнала себя в еще более глубокую яму, все больше и больше смиряясь с мыслью, что, возможно, она никогда не выберется оттуда.

Ее сестры не пришли.

Они не пришли, а информация об их личностях так и осталась у Алоса, к тому же Ния на целый год стала невольницей.

Ния все испортила.

Она была ужасной сестрой.

Вероломной дочерью.

Она заслужила каждую каплю боли, которую испытывала теперь.

В конце концов по ее щекам потекли горячие слезы.

Ния презирала слезы – она считала их бесполезной тратой энергии, – но в данный момент больше не контролировала себя.

Когда ее руки начало покалывать – первый признак того, что они затекают, – она почувствовала, что сдается своей судьбе, прекращая борьбу.

«Нет, – прошипела ее магия, неприятно скрутившись в животе от ощущения покорности. – Мы самые могущественные. Самые смертоносные. Мы отомстим. Мы сделаем это!»

– Как? – прошептала Ния, практически скуля.

«Придет вре-е-емя, – проворковали ее дары.

– Да, – пробормотала Ния, подбадривая себя. – Да.

Ее магия права. Она была одной из Мусаи.

«Я плавила плоть до самых костей, – подумала она. – Срывала улыбки с самых безжалостных».

– Вы познаете силу моего гнева! – крикнула Ния в пустоту, последний толчок энергии, прежде чем начала смеяться.

Звук казался странным даже для ее собственных ушей, но она не могла остановиться.