Эссе о развитии христианского вероучения

Так я отвечаю, а затем, в другое время, мне приходит в голову другая мысль: «А разве не те же самые древние Отцы свидетельствуют о других доктринах, которые вы отвергаете? Разве вы не лицемер, слушая их, когда вы хотите, и, не слушая их, когда вы не хотите? Как же вы выберете жребий со Святыми, когда вы лишь наполовину с ними? О чем они говорят чаще, о Реальном Присутствии Христа в Евхаристии или о Верховенстве Папы? Вы принимаете меньшие доказательства, вы отвергаете большие».

18.

По правде говоря, какими бы скудными ни были Доникейские упоминания о Папском Верховенстве, они более многочисленны и более определенны, чем упоминания о Реальном Присутствии Христа в Евхаристии.

Свидетельства о последнем ограничиваются несколькими высказываниями, подобными только что процитированным. С другой стороны, в отрывке из Святого Иустина Епископ Кей замечает: «Ле Нурри делает вывод, что Иустин исповедовал доктрину пресуществления[18 - Пресуществление (транссубстанциация) – католическое учение о том, что в Евхаристии сущность хлеба и вина пресуществляется в тело и кровь Христа, так что от хлеба и вина сохраняются лишь их видимые признаки: форма, цвет, вкус, запах, и что в святом Причастии присутствует Сам Иисус Христос. ], а, по-моему, более правдоподобно признать его расположенность в пользу консубстанциации[19 - Консубстанциация (лат.) – учение Мартина Лютера, который, отрицая пресуществление хлеба в истинное тело Христово, допускал только соприсутствие хлеба с действительным телом Христовым, так что вкушающий хлеб этим приобщается тела Христова. Ныне этот термин лютеранскими богословами оставлен.], так как Иустин называет освященные элементы Хлебом и Вином, а не просто обычными хлебом и вином [22] … Таким образом, можно сделать вывод, что, когда он их называет Тело и Кровь Христа, он говорит в переносном смысле». «Климент, – отмечает тот же автор, – говорит, что Писание называет вино мистическим символом Святой Крови … Климент дает различные интерпретации этого изречения Христа в главе VI Евангелии от Иоанна относительно Его плоти и крови, но, ни в коем случае, он не толкует их буквально … Его идея, видимо, состояла в том, что, вкушая хлеб и вино в Евхаристии, душа верующего соединяется с Духом, и что этому союзу сообщается принцип бессмертия плоти» [23]. «Некоторые предполагают, – говорит Уотерленд, – что Тертуллиан понимал эти слова Иоанна Богослова просто как обещание или доктрину, или духовное действие; другие же решительно отрицают это».