Книги мудрости и Псалмы

Диллард и Лонгман излагают ложную дихотомию, когда пишут: «Книга Иова не просто историческая хроника; она являет мудрость, применимую к каждому, кто её слышит»

. Может ли книга одновременно быть точной исторической записью и мудростью, применимой во все века?

Трудно не согласиться, что в XX в. жители Запада обычно не говорят друг с другом стихами, особенно в трудные для них времена. Но главные герои Книги Иова – это мудрецы, жившие во времена патриархов по меньшей мере за две тысячи лет до Христа.

А в обществе с устной традицией речь обычно более ритмична и поэтична

. Один из побочных сюжетов книги – это своеобразное состязание в мудрости между Иовом и его друзьями. И это не было просто состязание в логике и богословии, ведь мудрость требует творческого подхода. Мудрецы, состязающиеся в мудрости, вполне могли общаться друг с другом в стихах даже во время лишений, особенно, если эти лишения и были предметом обсуждения.

Вывод из всего этого такой: нет разумных причин не считать поэтические части книги записью разговоров, которые происходили на самом деле в конкретный момент истории.

Среди раввинских мыслителей всегда существовал раскол относительно того, кем же считать Иова. Для некоторых он был одним из немногих поистине богобоязненных людей Библии и, определённо, самым богоугодным из когда-либо живших язычников. Другие видели в нём святотатца. Одни говорили, что он служит Богу из любви; другие, что в своём благочестии он руководствуется лишь страхом.

Назначение книги

По сути, главный вопрос Книги Иова – это всевластие Бога. До обрушившихся на него испытаний Иов полагал, что Божьи деяния всегда упорядочены и предсказуемы. Он соглашается со своими друзьями в том, что именно Бог ответственен за его страдания. И, руководствуясь своим пониманием мироустройства, те пытаются доказать Иову, что он, должно быть, в чём-то согрешил и попросту несёт заслуженное наказание. Иов же, основываясь на своей личной праведности, утверждает, что его страдания не могут быть следствием совершённого им греха, так как он не совершал греха, достойного такого наказания.

Точно так же он не верит в то, что это лишь испытание. То, что с ним происходит – это пытка, а не испытание. Поэтому Иов требует от Бога объяснений, хотя и понимает, что ждать какого-либо возмещения – безнадёжное дело. Для Иова противоречивыми являются не столько страдания, сколько сам Бог.