Преподобный Венедикт Нурсийский. Свет Темных веков

Мы встретим эту идею не только в христианстве, но и в брахманизме, буддизме, иудействе, а также в культах Древнего Египта, в греческой философии пифагорейства и платонизма, а также в александрийской школе философов.

Но особое значение эта идея получила именно в христианстве, и именно в нем она достигла небывалого расцвета и распространения. Что же это за идея?

Это идея в сути своей имела жажду Богообщения, единения с Богом, самосовершенствование и Богопознание.

И если как организация, созданная с определенной сознательной целью, монашеская община появляется лишь в IV в.

, то развитие ее идеи с первых же времен христианства шло непрерывно, а отдельные попытки ее осуществления возникали уже в середине I в. Со времен апостольской проповеди отдельные люди, следуя евангельскому призыву, отрекались от благ мира и посвящали себя проповеди Благой Вести, другие, отрекаясь от брака и имущества, отдавали себя служению бедным и нуждающимся в помощи членам христианских общин.

Монастырь св.

Екатерины на Синае – самый древний христианский монастырь в мире

Но с распространением христианства в Древнем мире эта идея испытала на себе влияние со стороны тех философских и мистических традиций, которые уже существовали в обществе или только возникли под влиянием проповеди Иисуса Христа.

Во-первых, это влияние аскетических иудейских сект (ессеи, терапевты), члены которых, по всей видимости, охотно становились последователями христианства и привнесли в него стремление к уединенной, аскетической, созерцательной жизни.

Во-вторых, соприкосновение христианства с греко-римским миром вызвало потребность все резче и резче отрицать основные черты этого мира как царства греха и дьявола, все резче подчеркивать разницу жизни по «плоти» и жизни «по духу», указывать, что «помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – “жизнь и мир”», что «плотские помышления суть вражда против Бога» и «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим.

8:6–8), и призывать к «умерщвлению духом дел плотских» (Рим. 8:13).

В-третьих, наряду с этим, сравнительно рано возникли мнения, что в Евангелии даны два образца жизни и святости: один – обязательный для всех, другой – добровольный, предлагаемый стремящимся к высшей святости.

Масла в огонь подлили идеи александрийских неоплатоников об очищении духа воздержанием от телесных наслаждений. К этому добавились еще теории гностиков о погрязшей во зле материи.